В погоне за женой, или Как укротить попаданку

Я вытаращила глаза, сюр какой-то, мало того, что я разговариваю вот так запросто, сидя у костра с богиней, так ещё и по имени её называть, а кстати, как её зовут-то? Я ведь имени не знаю, да и волчица мне его тогда так и не сказала, ну не Смертью же её называть?

— А почему бы и нет? — она пожала плечами. — Это имя не хуже других, — потом хохотнула. — Да и не зовут меня, сама прихожу.

Я сидела, хлопала глазами и не знала, что сказать и как реагировать. Злость, растерянность и желание поскандалить уже давно прошли…

— Мда… — она скептически меня оглядела.

Костер потрескивал, искры взметнулись над ним, лёгкий запах дымка и тепло от огня, напомнили посиделки в деревне, именно там, с нашей компанией приезжающих на лето к бабушкам ребят, я впервые попробовала вино. М-да… Было весело, правда не по утру, ещё и от бабушки влетело тогда.

— Ты что, меня посылаешь за пол-литрой? — удивление на лице Смерти было неподражаемым, а меня как-то разом отпустило, ну, а что нервничать, я в том Мире, где с Богами можно вот так поболтать.

— Ну ты же меня туда не пустишь? Я бы маму навестила, закуски взяла…

— Ну да, ну да… мама… закуска… Волосёнки бы той дряни повыдирала, что тебя под пули выпихнула… — оборвав фразу на полуслове, с прищуром посмотрела на меня. — Ну ты и!.. Нет, я знала, что в вашем Мире — наглость — второе счастье, но чтобы смерть за водкой посылать!..

Миг и её не стало, даже удивиться толком не успела, как она появилась рядом с корзинкой, которую поставила между нами и доставала из неё три запотевших бутылки водки и закуску.

— А не слишком много? Мы так до смерти не упьёмся? — осторожно поинтересовалась я, а Смерть хохотнула.

— Юмористка ты, однако, — чпокнула банку с огурчиками, вскрыла шпроты и подала мне черный хлеб, разлила по стопкам алкоголь. — Давай по первой, а потом ты мне расскажешь чем же ты недовольна и почему сбежала от мужа, если так рвалась за него замуж.

Выдохнув, я опрокинула рюмку и втянула запах черного ароматного хлеба, подцепляя шпротину пальцами, так вкуснее.

— Все мужики — козлы и сволочи! — бровь Богини приподнялась.

— Однако, давай ещё по одной, — и мне вручили полную рюмку.

Опрокинув и её, меня прорвало, я рассказала о своём бывшем и его обмане. Перешла к нынешнему, как радовалась, как пело сердце и как получила в первую брачную ночь вместо любви, эротическую сцену, где в герое-любовнике узнала своего мужа, кувыркавшегося с любовницей.