В погоне за женой, или Как укротить попаданку

Стыдно, как же стыдно находиться перед ребёнком в таком положении. Всегда презирала женщин пьющих до невменяемого состояния и вот сама докатилась до такого же. Но голова отказывалась вспоминать, что же послужило причиной этому.

— Ма велела напоить тебя водой, когда ты проснёшься, а потом заставить выпить вот это, — и мне под нос сунули открытый пузырёк крайне неприятно пахнущий.

Резко отстранившись от него, еле сдержала тошнотворный позыв, но даже этот мерзкий запах не прочистил в моей голове мысли.

А мелкая смотрела на меня с состраданием, как на тяжело больного. Богиня, как же хорошо, что это Мрыся, перед ней не так стыдно, как если бы это был Фар, Саскас — язва или Энкая. Вот тогда бы я точно умерла не от алкогольного отравления, а от стыда за своё состояние, и позора за своё поведение, вот что-то мне подсказывает, что я знатно повеселилась и погуляла.

— Маша, пожалуйста, выпей, — эта малявка не понимала, что я лучше умру, чем проглочу эту вонючую дрянь. — Как выступать-то будешь в таком состоянии, а? — и я застонала от осознания грандиозной .

..опы.

Сегодня! Представление! Как я могла забыть об этом и так нажраться? Я же вообще не пью! В голове стучали здоровыми молоточками маленькие гномики и оторвать её от подушки не представлялось возможным. Перед носом Мрыся продолжала покачивать пузырёк с отравой, тяжело ворочая мозгами, определилась, если эта дрянь поможет мне прийти в себя — я её выпью. Первый концерт, я не могу его пропустить, я не имею права ответить таким отношением к стае после всей доброты, которую приняла от них.

Они, может и не скажут мне ничего, но вот только как я сама буду смотреть им в глаза. От нарисованной перспективы стало тошно, застонав, прикрыла глаза. Мрыся, воспользовавшись этим, быстро зажала мне нос и когда я открыла рот, чтобы вздохнуть, ловко опрокинула в него зелье из бутылька. Даже осознать произошедшее не успела, закашлявшись и проглотив пойло. На вкус было не так страшно, как на запах, словно травы пожевала.

— А теперь — спи, поешь, когда проснёшься, — услышала я серьёзный, заботливый голос малышки где-то вдалеке, уплывая в сон.

Очередное пробуждение произошло от приятного запаха мясной наваристой похлёбки. Аромат щекотал рецепторы и просился в желудок, который с радостью заурчал, давая согласие на приём такой вкусноты. В теле была слабость, но тошнота и головная боль прошли, да и во рту бяки поуменьшилось.