В погоне за женой, или Как укротить попаданку

Отец испуганно охнул за моей спиной, а до моего уха долетело еле слышное: “Богиня Судьбы, за что ты так…”.

Так вот ты какой, северный олень! Тьфу ты, Маша, совсем умом тронулась? То есть, перед нами предстала сама Богиня и не какая-то там, а Судьбы. Удивительно, в этом мире она одна? У нас, вроде, во всех мифологиях их было три. Вот у греков было три мойры: Клото пряла нить человеческой жизни, Лахесис определяла судьбу, а Атропос эту нить обрезала. В Скандинавии тоже было три. Боги, ну почему, когда не надо, я все это вспоминаю?

Богиня смотрела на меня с какой-то снисходительной улыбкой, как на дитя малое и неразумное.

Под этим взглядом стало так неудобно, словно я натворила дел и должна получить строгий нагоняй, но… Пока я все это обдумывала, вперёд вышел мой снежный эльф и будто загораживая меня от богини, произнёс:

— Она жива! — с нажимом и тоном, таким, не терпящим возражения. — Мы пришли обвенчаться! — и столько уверенности слышалось в его голосе, что не было сомнений, он будет отстаивать своё.

А у меня сердце затрепетало в груди, "венчаться"? Он хочет взять меня в жёны? О, боги, да я не смела мечтать о таком! Но тут же пришло понимание, что не меня он хочет в жёны, а девушку, в чьём теле я сейчас оказалась.

— Лорд Ксадас Снежный, — медленно растягивая слова, со снисходительной улыбкой, пропела богиня, — Вы решили поспорить с судьбой?

За спиной послышался сдавленный вздох, похоже отец, как же странно даже думать "отец", меня растили мама и бабушка. Так вот, похоже тот пожилой мужчина, что назвал меня дочерью, решил, что Смерть заберёт его дитятко.

А вот я, наоборот, не переживала, мне обещан был второй шанс. И если этот шикарный мужчина будет моим мужем… Да я все сделаю, чтобы использовать этот шанс по полной. В груди разливалась теплом уверенность: да, сделаю все, чтобы он был счастлив со мной и полюбил меня, а не ту девушку, в чьём теле я находилась. А вот в моем воображении тараканы на сцене плясали канкан, напевая голосом Никулина песню про зайцев, ага, ту самую: "А нам всё равно!". Да, воображение у меня всегда было дурным и очень ярким.

Мой жених молчал и буравил своими неповторимыми небесно сапфировыми глазами Богиню. А та, похоже, наслаждалась ситуацией. Чуть отклонившись в сторону, она взглянула на меня и могу поклясться, подмигнула мне.

— Ну, Мария, тебе решать, — улыбка на лице этой женщины была такая предвкушающая, что мысли о подставе промелькнули где-то на краю сознания и тут же пропали в ожидании чуда.