В поисках любви

Правда, тогда ее жизнь опять станет серой и скучной, зато она не будет подвергаться такому риску. Она должна убить в себе ту новую, незнакомую ей Эмму, которую пробуждал в. пей Кингстон.

– Отпустите меня, мистер Кингстон! – Она прекратила сопротивление и лежала под ним неподвижно.

– Эмма! Вы сами не представляете, от чего отказываетесь! Обещаю, я никогда не причиню вам страданий. Я знаю, как сделать вам хорошо, и не просто хорошо, а восхитительно! Это было бы, как землетрясение! Доверьтесь мне, Эмма!

– Довериться, мистер Кингстон? О, я вполне верю, что вы способны превратить меня в разнузданную девку, вызвать у меня желание вам отдаться и… повести себя так, как женщина там, на потолке.

Но я вам не доверяю, мистер Кингстон. Мне недостаточно простой страсти. В мужчине мне нужен не только его лингам. Мне нужно гораздо больше…

Ей вдруг показалось, что в его синих глазах мелькнуло выражение понимания и сочувствия. Он знал, о чем она говорит, и понимал, что никогда не сможет ей это подарить.

Кингстон встал, запахнул полы халата и крепко завязал пояс.

– Чего, собственно, вы еще хотите, мисс Уайтфилд? Уверений в преданности? Обещаний вечного блаженства? Клятвы, что между нами никогда не пробежит кошка? Предложения связать наши жизни узами, которые сможет расторгнуть одна лишь смерть? Почему женщины вечно ждут от интимной близости гораздо больше, чем готов предложить мужчина? Меня влечет к вам, вас – ко мне. Почему бы нам попросту не наслаждаться взаимным влечением, не давая обещаний, которые мы все равно не сможем сдержать? Вы изъявили желание пойти наперекор условностям, настояв на том, чтобы стать няней моих детей.

Неужели вы теперь искренне стремитесь к роли изгнанницы из своего общества, которую вам пришлось бы играть, стань вы моей женой? Так ли уж вам хочется замуж за человека, которого и на порог к себе не пустят ваши лучшие друзья?

Эмма села, закутавшись в сари.

– Вы делаете мне предложение, мистер Кингстон?

Он устремил на нее решительный взгляд:"

"– А что бы вы ответили, если бы я его действительно сделал?

– Я… я не знаю.

Надо было бы поразмыслить.

– Как и мне. Мы с вами очень разные, мисс Уайтфилд. Различие не только в цвете кожи, оно гораздо глубже. Я, к примеру, не нахожу ничего оскорбительного в этих изображениях на потолке и на стенах. Их цель – создать любовникам соответствующее настроение, чтобы они смогли наслаждаться близостью во всей ее пленительной полноте.