В поисках любви

– Сакарам! Принеси мне бич! – Сикандер стал спускаться по ступенькам.

– Не смейте, Сикандер! Нельзя бичевать человека, когда согрешили мы сами! – не выдержала Эмма. – Он всего лишь оказался несдержан на язык. Настоящие виновники – мы с вами! Если бы мы не… – Эмма смешалась и беспомощно ткнула пальцем в Лахри. – Она погибла из-за нас!

– Нет! Причина ее смерти в том, что этот подлый и трусливый шакал рассказал ей о нас. Он пренебрег моим доверием и нарушил границу моей зенаны. Я должен был заподозрить его в таких намерениях и предотвратить его предательство.

– Откуда вам было знать? Почему он так поступил?

– Прежде чем стать моим слугой, он прислуживал Лахри. Он появился у меня одновременно с ней – это был дар набобзады Бхопала. Он состоял в свите ее слуг. Я мог бы отправить его валить лес или работать на рисовой плантации, но я этого не сделал. Я оставил его при себе, проникшись к нему доверием…

Внезапно толпа индусов дружно ахнула. Сикандер и Эмма обернулись. Над коленопреклоненным изменником стоял Сакарам.

В руках у него было оружие – но не бич, которого требовал его господин, а длинное тонкое копье, каким в Индии закалывают свиней. Замерев от ужаса, Эмма увидела, как Сакарам проткнул беспомощного слугу насквозь.

Глава 21

Еще никогда в жизни Эмма не падала в обморок, но сейчас она была близка к этому. У нее зашумело в ушах, перед глазами завертелись круги, ноги мигом ослабли и подкосились. Она пошатнулась и взмахнула руками, чтобы ухватиться за что-то, но опоры рядом не оказалось.

В последнее мгновение ее подхватил Сикандер, не дав упасть. Она прильнула к нему, изо всех сил стараясь не лишиться чувств.

– Дыши глубже, – лаконично посоветовал он. – Сейчас тебе станет легче.

Но Эмма не могла прийти в себя. Перед ее мысленным взором снова и снова возникало ужасное зрелище: копье, вонзенное между лопатками несчастного, кровь, хлынувшая из ужасной раны…

Постепенно дыхание ее восстановилось, она смогла оглядеться вокруг. Сакарам поднялся по ступенькам и встал рядом с Сикандером.

Он был, как всегда, спокоен, лицо ничего не выражало.

– Убийца! – Эмма вырвалась из рук Сикандера. – Ты убил человека с такой легкостью, словно это муха!

Невозмутимый Сакарам перевел взгляд на нее:

– Покарать его – мой долг, мэм-саиб.

– Ты отнял у него жизнь. За что? За правду?

– Он предал свою «соль», мэм-саиб, и получил по заслугам.

– О чем ты говоришь?"

"– Он забыл о преданности и чести, и я покарал его за это.