В поисках любви

Тот не стал бы тратиться на сооружение удобного бунгало, задумав возвести Тадж-Махал; в таком случае чей это дом, затерянный в диких зарослях?

Несомненно, перед ней была старая усадьба плантации, построенная англичанами для англичан. Эмма слезла с Морганы, стараясь унять сердцебиение. Памятуя, к чему привела в прошлый раз ее опрометчивая прогулка по джунглям, она сначала внимательно огляделась. Все окна и двери дома были крепко заперты ставнями; это были отнюдь не руины. Тигры так просто не смогли бы пролезть внутрь.

Дополнительным свидетельством отсутствия опасности были мирные обезьяньи переговоры среди ветвей и толстая ящерица на краю колодца, застывшая в солнечном луче, пробивавшемся сквозь густую древесную крону. Привязав Моргану к железному кольцу, Эмма заглянула во дворик, где некогда был огород.

Кто-то посадил здесь ползучие желтые розы, которые с тех пор одичали и так сильно укоренились, что им оказались нипочем жара и сушь. Веранда была оплетена дикими растениями с багровыми, розовыми и желтыми цветами.

Зрелище было воистину сказочное: настоящая заброшенная усадьба, очарование которой с годами только увеличивалось.

Поднимаясь по ступенькам, Эмма мечтала, чтобы это оказался Уайлдвуд. Ведь именно таким она его себе и представляла – уединенным местечком среди джунглей. До Парадайз-Вью отсюда было рукой подать; Сикандер наверняка знал о доме, возможно, даже жил здесь, пока строился его собственный дворец. Дом стоял на его земле, можно сказать, в самом сердце его владений. Полчаса верхом – и вот оно, его поле для поло!

Он никогда не говорил ей об этом месте, однако, учитывая отсутствие у него склонности к рассказам о себе, этому не приходилось удивляться.

Странно было другое: почему он не нашел этому дому применение? Не потому ли, что от него за милю разит британским духом? Вероятно, именно поэтому. Сикандер создал для себя индийское царство, отвергая все британское, в том числе британские бунгало. Видимо, они были для него невыносимым напоминанием о том, кем он мог стать, но не стал.

И тут ее посетила замечательная мысль: если Сикандер отвернулся от этого дома, то, может быть, он согласится продать его ей? Тогда, даже не найдя Уайлдвуд, она все же обретет место, которое сможет называть своим. Она была готова пожертвовать остатком жемчуга, даже рубином, если взамен получит клочок земли и дом. Одновременно пришлось бы уговорить его расстаться с небольшим участком, чтобы ей было где высадить индиго или какую-нибудь другую культуру.