В поисках любви

– Перестаньте! – не стерпел Сикандер. – Вы же видите, что я окружен со всех сторон недоброжелателями! Наш юный друг стал жертвой бессовестных шакалов, использующих его для своих неблаговидных целей. Если вы сомневаетесь в моих словах, спросите у него, кто советует ему поднимать этот вопрос.

– Ваше высочество, – проговорил англичанин, – вы владеете английским языком и понимаете речи мистера Кингстона. Что вы на них ответите? Справедливы ли его утверждения? Действительно ли вы поднимаете вопрос о земельных границах с целью оказать на него давление в переговорах о процентных отчислениях? Подсказывает ли вам кто-либо такие действия?

– Ложь! – выкрикнул молодой голос, срывающийся на фальцет, что свидетельствовало о совсем юном возрасте набоб-зады.

 – Я сам принимаю решения и никого не слушаюсь. Никто не вправе меня учить, что говорить и как действовать. Сикандер платит мне меньше, чем должен, и вывозит лес с земель, которые ему не принадлежат. У меня есть свидетели, готовые это подтвердить. Он не только обманывает меня, но и вторгается во владения своего кузена Хидерхана. С ним у меня те же условия договора, что с Сикандером, только Хидерхан готов платить больше. Вот я вас и спрашиваю: кто в таком случае мой друг? Сикандер, клянущийся в верности, но злоупотребляющий моим доверием и воображающий, что я по молодости лет его в этом не уличу, или Хидерхан, открывший мне глаза на творимую несправедливость?

Эмма так заинтересовалась спором, что подалась вперед и уронила доску на мраморный пол.

Услышав шум, в дверях появился Сикандер. Его синие глаза метали молнии.

– Что вы здесь делаете, Эмма? Вы нас подслушивали?

Глава 23

Прежде чем ответить, Эмма набрала в легкие побольше воздуху. Потом в Сикандера ударил гейзер гнева.

– Мне необходимо кое-что сообщить! Судя по тому, что я услышала, это заинтересует не только вас, но и ваших гостей.

Подхватив свою бесценную ношу, она прошла мимо него в приемную. Там собрались несколько мужчин.

Ее внимание привлекли двое. Один был юношей в роскошных одеяниях – алой тунике с золотым шитьем, круглой шапке, белых шароварах, увешанный золотыми цепями, с саблей, инкрустированной драгоценными камнями, в золоченых туфлях; в сущности, это был еще подросток, но его вид не оставлял сомнений, что он принадлежит к высшей туземной знати. В глаза немедленно бросалась его безнадежная избалованность.

Второй же оказался не кем иным, как Персивалем Гриффином.