В поисках любви

От духоты у нее мутилось в голове, и она делала все возможное, чтобы не упасть на Кингстона, прилагавшего все силы, чтобы отбить у клячи желание остановиться и пощипать листочки. Сначала седеющая морда животного, тощий круп и мученическое выражение глаз вызвали у Эммы сострадание, но сейчас, сама превратившись в страдалицу, она уже не могла сочувствовать изможденной лошади, мысленно подгоняя ее к реке, к спасительной тени и прохладе.

– Вам нехорошо, мисс Уайтфилд?

Эмма решительно покачала головой и изобразила улыбку на растрескавшихся губах.

– Вовсе нет, мистер Кингстон! Очень приятный день для знакомства с сельской местностью, вы не находите?

– Для меня это так, а вот вы выглядите бледной и уставшей. Вас мучают боли? – Кингстон прикрикнул на клячу и вытянул ее хлыстом по выпирающим ребрам, чем занимался практически беспрерывно с самого отъезда.

– Нет, меня ничего не беспокоит. Уверяю вас, я никогда не чувствовала себя лучше!

– Рад это слышать. Предлагаю обойтись без тиффина. Лучше сначала доехать до реки, если, конечно, вы не возражаете.

Эмма мечтала о скорой остановке, но, услышав его предложение, стиснула зубы и кивнула в знак согласия.

– Обо мне не беспокойтесь. Я вовсе не голодна.

Она не обманывала его: от мысли о еде в такую жару ей делалось дурно.

– Я и не беспокоюсь, – заверил ее Кингстон. – Жара не такая сильная, чтобы мучиться, а дорога оказалась в лучшем состоянии, чем я предполагал.

Эмма еле удержалась, чтобы не застонать. Они проехали еще немного. Внезапно лошадь замерла как вкопанная, замотала головой и с неожиданной силой заржала.

– В чем дело? – Эмма вытянула голову, вглядываясь в дорогу. – Что-то ее напугало, бедняжку.

– Успокойся, старушка, – ласково обратился к лошади Кингстон, но та продолжала бить копытом и мотать головой. Шоры сильно сокращали поле ее зрения, и Эмма не знала теперь, к лучшему это или худшему.

– Держите поводья, – распорядился Кингстон. – Пойду проверю, что там.

Эмма едва успела схватить поводья, прежде чем лошадь стала пятиться.

Кингстон непринужденно и изящно, как гибкая пантера, соскочил с коляски. Гладя лошадь по голове, он взял ее за уздечку. Эмма все еще не понимала, в чем дело. Стараясь унять сердцебиение, она дожидалась Кингстона. Вернувшись, он спокойно уселся с ней рядом и взял из ее трясущихся рук поводья.

– Что это было?

– Просто змея. Крупный питон. Ничего особенного.

– Змея! – Эмма схватилась за грудь.

Она знала, что Индия кишит змеями и прочими страшными тварями.