В поисках Оюты (СИ)

— Всё я понимаю, — шикнула на меня фарамка, — но повторяю — они с едой и в тепле. И ещё она просто носом шмыгала, выходит, со здоровьем пока всё неплохо.

Я быстро закивала, всеми силами пытаясь согласиться с ней. Оюта здесь была — Шу на правильном пути. Он знает, что делает. Он их перехватит.

Моя девочка скоро будет со мной.

— Куда они стартанули, самьят? — продолжал допрос гурсан."

"— На Бриокс, но там сейчас не всё ладно. Место откровенно тухлое и ходит слух, что им законники омхов заинтересовались, — без раздумий выдал чешуйчатый.

— Кто вез? — Шу оттолкнулся от капота и снова встал на ноги.

— Вархи. Крысы везли.

Я шумно выдохнула и сжала ладони в кулаки.

Мы получили нужную информацию.

— Убьешь меня, гурсан? — самьят вроде и выглядел спокойным, но когти в обивку спинки дивана запустил.

— Зачем? — Шу пожал плечами. — Чтобы опять передел устроили и принялись детей в расход пускать как неугодных. Я твоего братца убрал, дорогу тебе расчистил. Наводи порядок. А если что узнаю — а я узнаю, поверь — вернусь сюда не один и не в качестве туриста, а с целой делегацией с Оюты.

Самьят закивал и, усмехнувшись, снова глянул себе под ноги. По братцу он явно скорбеть не станет.

Глава 25.3

Нагло усмехнувшись, Шу вдруг развернулся в сторону барной стойки и направился прямиком к ней. По мере его приближения оттуда все четче слышалось негромкое шуршание, весьма странное и непонятное. А еще сдавленные стоны, вводящие всех вокруг в легкое недоумение.

Шуршание становилось все громче.

Перегнувшись через барную стойку, мой гурсан ухватил за высокие горлышки сразу три красивые бутылки и взглянул вниз.

Секундная пауза, а затем он как-то удивленно склонил голову набок.

— Ну вы даете, мужики! — выдохнул он уважительно. — Нет, я даже спрашивать не буду, как вы это сделали...

В мою голову тут же полезли всякие гадкие непотребства.

— Суметь в такую щель забраться, — цокнул Шу. — Да ещё и вдвоем. Было бы время, я бы посмотрел, как вы оттуда выбираться будете. А так, конечно, любовь — страшная сила. Ради близкого человека и не так ужмешься.

— Я девушка! — раздалось писклявое непонятно откуда. Видимо, чувство оскорблённого достоинства оказалось все же сильнее страха.

— Правда?! — Шу нагнулся еще ниже.