– А кто в твоем вкусе?
– Не знаю…
Лиля повернулась ко мне. Глаза у нее блестели.
– Вот когда по-настоящему влюблюсь, я тебе расскажу.
– Ну хорошо, – обескураженно ответила я.
Я никогда не дружила с другими девчонками, поэтому мне было странно обсуждать такое. С Лялей мы, конечно, на подобные темы не разговаривали. Он бы меня на смех поднял.
Дождь продолжал мерно шуршать по палатке.
– А ты когда-нибудь была влюблена? – спросила Лиля.
– Давай спать, пожалуйста, – попросила я.
– Все ясно. Ты просто мне не доверяешь.
– Лиля сладко зевнула. – Я хорошая, правда. Ты ко мне привыкнешь.
– Я и не думала, что ты плохая, – тут же смутилась я.
– Ты знаешь, что завтра будет? Снова сво-бо-да. Мне кажется, я никогда не смогу ей надышаться… Как хорошо, когда тебя никто не допекает.
Лиля сладко зевнула, а я повернулась на другой бок. Я почти два года по этим меркам жила в свободе. Иди куда хочешь и делай что вздумается – никому особо нет до тебя дела… Мне, наоборот, захотелось побыть хотя бы немножко «несвободной».
И кому-то нужной.
Серия одиннадцатая
Лев
Проснувшись, я поначалу не сразу сообразил, где нахожусь. Вспомнил, как всю ночь дождь стучал о крышу брезентовой палатки и девчонки в соседней комнате о чем-то шептались… Теперь же я расслышал лишь голоса птиц.
Осмотревшись, обнаружил, что Ляли в палатке нет. И Лили с Симой тоже. Только Марвин, перебравший накануне пива, сопел по левую руку. Я не стал его будить. Выглянул из палатки. Наутро оказалось, что остановились мы просто в прелестном местечке.
Все-таки в сумерках я не смог разглядеть всей красоты.
Земля после ночного дождя была немного влажной. Пахло утренним лесом и свежим кофе. Впереди на солнце сверкала серебром речка. Небо над водой было совершенно чистым.
Я не сразу заметил ребят. Лишь услышав звонкий смех Лили, отыскал дружную компанию взглядом. Сестра, Ляля и Сима сидели на «пенках» под высоким дубом и рубились в карты. Когда я, выбираясь из палатки, зашуршал брезентом, все трое обернулись.
– Лева, будешь кофе? – тут же предложила мне сестра.
– Нам Ляля в ковшике сварил… Еще остался!
– Долго спите, голубки, – насмешливо сказал Ляля, оторвав взгляд от веера карт. Набрал их столько, что все они едва умещались в руках. – Или твоя вторая половинка еще нежится в постели?
Я подошел ближе и присел на корточки рядом с Лялиным.
– А ты, как я погляжу, девчонкам проигрываешь? В какого дурака играете? Подкидного или переводного?
Ляля поднял на меня глаза. В них не было злости.
