Она постоянно твердила, что я ленивая, глупая и в этой жизни ничего не добьюсь. Сначала мне хотелось доказать ей обратное и разубедить… Но все мои старания были тщетны. Историчка продолжала меня ненавидеть. В конце концов, я все-таки плюнула на все и поплыла по течению… Просто назло перестала готовиться к истории.
Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове, пока я, привалившись плечом к опоре беседки, «любовалась» на то, как Ляля безвольно болтается на турнике. Друг, раздетый по пояс, меня не замечал. Продолжал пыхтеть и хвататься за перекладину.
Куртку и толстовку бросил на землю недалеко от турника. На улице было прохладно, поэтому я, глядя на эту картину, поежилась.
– Лялин, ты выглядишь как кусок мяса на вертеле, – все-таки не сдержалась и подала я голос.
Ляля перепугался, отпустил перекладину и опустился на землю.
– Симка, ты че так пугаешь? – насупился друг, потирая ладони.
Я только звонко расхохоталась.
– У тебя какие-то проблемы? Ты чего повесился-то?
– Вот дура. Сама повесилась. Это я просто это… Уже устал… А так – почти сто раз подтянулся.
– Ну-ну, – хмыкнула я.
– Что «ну-ну»? Честное слово!
Ляля казался оскорбленным до глубины души. Я снова рассмеялась.
– Да верю я тебе, верю, – сказала я.
Вообще для своих шестнадцати Ляля был довольно крепким парнем. Выше меня на целую голову (хотя с моим ростом практически все парни были намного выше), широкий в плечах. Единственное, что выдавало в нем мальчишку, – белокурые кудряшки и ясные голубые глаза. А еще поздно сломавшийся голос, которого Ляля очень долго стеснялся.
Друг до сих пор временами переходил на фальцет, чем очень меня веселил.
– Просто ты поздно пришла. Уже и отдохнуть нельзя, – продолжил ворчать Ляля, наклонившись за своей толстовкой. Куртку надевать не стал, просто перекинул через плечо. Эта куртка была Ляле уже давно мала, рукава на ней явно коротки.
– А ты чего сегодня так рано? С уроков смылась? – деловито осведомился друг.
– Ну. Что там делать? – откликнулась я, машинально поправив рубашку на бедрах.
Ляля проследил за моим движением, оглядел прикид и странно хмыкнул. Наверное, решил, что такую «моду» я подсмотрела у своих обеспеченных одноклассниц.
– А я вообще сегодня в школу не пошел, – наконец сказал Ляля. – Ты права, делать там не фиг. Кидай свой ридикюль на лавку.
Я сняла с плеча рюкзак и снова вспомнила о том, как Стахович передал мне его в коридоре. Зачем он собрал за меня сумку? Кто его просил? Почему именно он? Такая вроде бы мелочь, а засела ж в голове.
