Или ты на нее все-таки запал, или…
– Ни на кого я не западал.
– …или тебе за это пообещали что-то интересненькое. Колись!
Лилька даже за мной в комнату увязалась.
– Ну, хорошо, – согласился я. – Если я подготовлю Шац к годовой контрольной по истории, то Тоня меня отмажет перед родителями. И я поеду…
– На фест? – загорелись глаза у сестры. Она не дала мне даже договорить. – Возьмите меня?
– С какой это стати? – рассмеялся я. – Вообще мы с Тоней думали «организовать» сборы, только для парней.
– Лева, пожалуйста, – сложила руки в мольбе Лиля.
А глаза ее тут же наполнились слезами. Актриса, блин. – Ну что это за жизнь? Никакой жизни! Да я только в школе по-настоящему живу и хоть с кем-то общаюсь! Представляю уже, каким будет июнь… Мама запрет меня на даче. Для оздоровления. Как проходит наша юность? В четырех стенах! Боже!..
Лильку знатно прорвало. Захотелось пообещать взять ее с собой, только чтобы она прекратила орать. Будто я сам не знаю, что мы живем словно в тюрьме под грузом обязательств быть самыми лучшими и послушными детьми на свете.
– Хорошо, хорошо, – пообещал я. – Что-нибудь придумаю.
Тогда Лиля тут же позабыла про слезы, счастливо взвизгнула и повисла на моей шее.
– Ты самый классный, Лева! – в ухо шепнула мне сестра. – А Сима эта кажется прикольной. Забавная такая! Куда лучше, чем твоя ненаглядная Белорецкая!..
Серия шестая
Сима"
"Наш второй урок со Стаховичем никак не выходил из головы. Во-первых, я не могла взять в толк, для чего проболталась Льву о Лялином плане.
Просто захотелось поделиться какой-нибудь тайной. Чтобы она стала только нашей… Глупость такая, конечно, но мне тогда показалось это важным.
Во-вторых, все эти книги… Почему я чувствовала себя такой счастливой в тот момент, когда разглядывала разноцветные обложки, сидя у Льва на плечах? Хотелось бы и мне когда-нибудь собрать у себя такую библиотеку. Я принесла домой несколько справочников и бережно разложила их на столе. Помимо старых географических карт и истории нашего края, я прихватила с собой собрание военных дневников и писем.
Домой я вернулась с таким энтузиазмом, что сразу принялась за изучение.
В-третьих, конечно, сам Лев. И то неясное чувство смущения, которое я испытала, когда нас застала его сестра. Вроде ничем неприличным мы не занимались, но наши дурачества у книжного шкафа казались мне чем-то сокровенным. Конечно, Лев наверняка не придал этому никакого значения, а вот я разволновалась… Впервые я была наедине с парнем, не считая Ляли.
