Сначала бабушка его пекла ему на день рождения… Потом, когда ее не стало, этим начала заниматься мама. Каждый год, в мае, в день рождения брата мы едим «Наполеон». Ненавижу этот торт. У меня с ним самые дурацкие ассоциации. Мы с Лилей как-то оцифрованную пленку смотрели из девяностых. Жутко, конечно. Я ведь с братом практически одно лицо. Даже та же мимика. Будто реинкарнация.
У меня от рассказа Льва холодок пробежал по спине.
– Как это страшно… – сказала я. – Пережить своего ребенка. Значит, теперь родители не хотят допускать чудовищных ошибок прошлого?
– Я понимаю их.
Но все чаще такое бессилие ощущаю… Будто осознаю, что ничего уже нельзя с этим сделать. У мамы своя боль. Мне кажется, что она уже давно не в себе.
Взгляд Стаховича был таким потухшим и потерянным, что у меня от жалости сердце разрывалось. Я перегнулась через стол и осторожно дотронулась до его руки.
– У меня шашки есть, – сказала я. – Хочешь, сыграем?
Лев просидел у меня до самого вечера. Мы поиграли в шашки, пересмотрели YouTube.
Потом Стахович сходил в магазин за макаронами с сосисками. Это и был наш ужин. А потом я уснула. Сама не поняла, как вырубилась прямо в кресле. Бессонная слезная ночь после скандала с отцом дала о себе знать. Проспала до утра. А когда проснулась, поняла, что снова опоздала в школу… Хотя из-за синяка под глазом все равно идти на уроки не собиралась. А еще обнаружила, что Стахович вымыл посуду, прежде чем уйти…
В соседней комнате по-прежнему гудел старенький компьютер. Ляля негромко ругался.
С мыслей о Льве я переключилась на его неверную девушку, потом на Лялю, который связался с этим дурацким Степой, потом на ссору с отцом… От колеблющегося света уличного фонаря на потолке плясали тени. Потом вдруг задрожали, расползлись в разные стороны… И я наконец уснула.
Лев"
"Лялю я встретил во дворе нашей гимназии. Мы с Лилей шли после уроков к воротам, а он в этот момент как раз благополучно миновал калитку, оснащенную домофоном. Лиля что-то оживленно мне рассказывала, как обычно, повиснув на локте.
Глупые школьные сплетни, которые я слушал вполуха. Но без этих ежедневных «важных новостей» Лиля не была бы собой, поэтому я давно уже с этим смирился.
Я не ожидал увидеть здесь друга Шац, поэтому поначалу скользнул по нему равнодушным взглядом. Но узнав, притормозил. Ляля тоже встал как вкопанный. Мы посмотрели друг на друга, как заклятые враги, но все-таки протянули руки для рукопожатия.
– Здорово, – первым поздоровался Ляля.
– Привет.
