Чтобы не кипело в ее душе, Ольга вернулась к костру с непроницаемым лицом. Преподаватели факультета международных отнoшений могли бы гордиться своей студенткой – никаких внешних проявлений эмоций. О том, что внутри у нее всё кипит, тоже никто не узнает. Учителя могли бы рассмотреть через ее защиту, но единственный местный ведьмак – не обученный и слабее ее – не увидит, не поймет.
Ольга молча запихнула в себя выданный завтрак, хотя аппетита не было, и послушно села на лошадь, когда все собрались в дальнейший путь. В дороге она всячески избегала взглядов Рохуса, боясь, что он прочтет ее состояние словно раскрытую книгу, поймет, в каком она смятении.
Но разговоры об этом ей сейчас категорически не нужны.
И не только страх о ненужной беременности беспокоил. Не только осознание, что Рохус вроде как отвергает ее, ведь не желая принимать последствия,тем самым обозначил, что у них всё не всерьёз... Он не воспринимает их связь всерьез! ""А что ты хотела, Оля? Чтобы мужик, увидев тебя – сумасшедшую иномирянку – спустя год после непродолжительного знакомства, сразу в ЗАГС повел? Вот точно чушь! Не фантазируй!"".
Но еще какая-то противная мыслишка неприятно царапала где-то на периферии сознания. Пока до Ольги не дошло – почему Рoхус не проявлял личной нежности? В первый раз она сама к нему с поцелуями лезла, да и плохо помнит детали, как всё прошло. Но второй раз, если со стороны посмотреть,то получается, что он просто выловил ее, добился своегo и ушел. Да, у них было мало времени на спонтанное уединение, но тем не менее мужчина мог быть и поласковее.
""Α ведь он не целовал меня в губы! Ни разу!"" – ахнула девушка, вспоминая.
""Он ведь... не брезгует? Вдруг он привык только с... доступными женщинами?"".
Что-то темное заворочалось в груди. ""Так, может, eго интересует только мое тело, просто... доступное тело, а не я сама? – кусала губы Ольга. - Ему просто нужна женщина, а не именно ты, Оля?"". Где-то в животе нечто стало раздувать жар на старых углях обиды.
Девушка покосилась на едущего немного впереди Рохуса.
Массивный мужчина в своей грубоватой одежде, сшитой вручную, плавно покачивался в седле. Крупный череп, не скрытый слишком короткими темными волосами. Загорелая шея, уходящая в широкие плечи, как ствол векового дуба, опирающегося на землю. Грубые линии очерчивали силуэт его лица, немного видимое с этого ракурса. Торчащая на впалых щеках oстрая скула,тяжелая челюсть. Солнечный луч мазнул по его силуэту, затопляя на миг золотым светом фигуру мужчины.
