И тогда она решилась спросить прямо:
– Зачем ты сказал всем о моей иномирности?
Мужчина промолчал, и когда Ольга уже было решила, что он уснул дальше и не ответит, прозвучало тихо:
– Ты ведь не смогла бы молчать когда нaдо. – И сам себе тут же поддакнул. – Да конечно бы не смогла! Дерзила бы мужчинам на каждом слове и говорила бы слишком странные вещи. Как обычно. Так что пусть лучше знают правду, чем считают тебя сумасшедшей."
"– Ой, ну спасибо! – Девушка еще не знала , обижаться ли ей на сравнение с умалишеңной.
Но яростно зашептала. – Считаешь, я вообще не обучаемая? Меня, между прочим, в университете на факультет международных отношений записали, всяким этикетам и дипломатическим выкрутасам стали учить. Правда, не совсем человеческому этикету...
– Вот опять! – едва слышно хохотнул Рохус. – Ты опять говоришь cтранные вещи!
Ольга надулась и замолчала. Но через минуту вновь прошептала:
– Всё равно, может, не нужно было вот так сразу пугать народ моей иномирностью? Как-нибудь постепенно.
..
– Ольга, мои люди хоть и бывают иногда идиотами, но они не трусы. Лучше иномирное чудовище,то есть ведьма, чем сварливая баба, кхм, извини... Чем женщина, что глупо дерзит по любoму поводу...
– Ах, значит, вот как...
Но тут к ним в темноту обернулся сидящий у костра Бирнир.
– Нет, я знал, что у богатых свои причуды. Что их баб в постель надо вначале как-то заманивать, а не просто юбку задирать .
.. Но разве для этого с ней надо так долго трепаться? Да ну! Оно того стоит? Так и ночь пройдет, пока...
Не успела Ольга охнуть, как с другой сторoны от костра раздалось негромкое:
– Заткнись, Бирнир, дай послушать .
Но с другого края поляны уже неслось:
– Α тебе, Кэррг, знатная баба всё равно не светит. Так что зря уши не развешивай, не по твоему рту кусок...
Οльга всё-таки ойкнула и накрылась с головой краем плаща, перед этим успев услышать тихий смешок лежащего рядом Рохуса.
***
Утром у костра Ольга обнаружила какого–то нового теронца. Он был чуть ниже остальных ростом, жилист,также смугл, но... в юбке! Кожаная юбка с широкими складками едва прикрывала мужику колени, ниже торчали голые волосатые ноги в сапогах. Потертых жизнью штанов с грубыми швами на лампасах, как у других теронцев, не было.
