В поисках истины [СИ]

Пока ждём заказ, между прочим, готовящийся из абсолютно натуральных ингредиентов на кухне данного заведения, на небольшой сцене в дальнем конце зала начинает играть живая музыка. Несколько артистов аккомпанируют солисту, поющему что-то на совершенно незнакомом языке. Песня исполняется на одном из забытых диалектов старой империи. Поэтому, разобрать хоть что-то не специалисту, решительно невозможно.

Приятный полумрак помещения, антураж неопределённой исторической эпохи одного из миров федерации, да ещё и живая музыка — начинаю бояться за финансовое благополучие Бриана.

Заказ пришлось ждать не более двадцати минут. Весьма оригинальная сервировка и аппетитный запах побеждают настороженность по отношению к немного странной консистенции фирменного блюда. Ммм, необычно. Неплохо, пожалуй, даже не буду интересоваться, из чего приготовлен этот шедевр кулинарного искусства местных поваров. Пусть лучше в памяти останется ничем не омраченное воспоминание о раурианском апиоре.

В отличие от меня, Бриан никаких проблем с заказом не испытывал. Замечаю, насколько быстро он выбирает что-то из предложенного меню, а затем с аппетитом принимается поглощать приготовленные деликатесы. После уничтожения блюд, ди Молт предлагает провести оставшееся время в этом же заведения. Не таскаться по станции в поисках сомнительных достопримечательностей. Приятная атмосфера заведения и не до конца отступившая слабость, всё это не позволяет родиться серьёзным возражениям.

Видя мой заинтересованный взгляд, безопасник поясняет, — вчера ты впервые забрал чью-то жизнь. Помню, как это произошло у меня. Хочешь поговорить? — Передаёт один из наполненных бокалов. И заметив некоторую нерешительность, продолжает, — не волнуйся, это Фаэльяно, лёгкий напиток.

Вообще-то, я безразлично отношусь как к алкоголю, так и к различным, расширяющим сознание препаратам, но в данном случае не отказываюсь.

— Почему вы решили, что она первая? — проявляю определенную заинтересованность.

— До этого ты жил в закрытой колонии, а военнослужащим ВКС федерации не нанёс несовместимых с жизнью повреждений. Думаю, именно первая.

— Вы правы, — не решаюсь переубеждать собеседника.

— И, что сейчас чувствуешь? — взгляд становится более проницательным.

— Да. Знаете, после увиденных в лагере безжизненных тел наставников и друзей, во мне как будто что-то перегорело.