В постели с миллиардером

Кажется, на моей улице перевернулся грузовик с женихами.

– Спасибо, но… как-нибудь в другой раз, – поспешила я отказаться от приглашения. – А сейчас хочу вернуться. Прохладно.

Ретировавшись с балкона, я зашла в лифтовой холл, и тут же Вова очутился рядом. Бесцеремонно положил мне руку на плечо, будто вообще имел на это какое-то право. Я уже собралась было возмутиться и скинуть с себя его конечность, когда двери старенького лифта разъехались в стороны, и из него вышел тот, кого я меньше всего ожидала увидеть.

Так и застыв в этой нелепой позе, я моргнула раз-другой, будто рассчитывала на то, что мне привиделось, и выдавила из себя первое, что пришло в голову:

– Сегодня клумбы остались целы?

Вообще-то, обычно Роберт Левицкий не нажирался до такой степени, чтобы поутру не помнить, как накануне добрался до дома, но на сей раз, похоже, это был именно тот случай. И что было самым ужасным во всей этой ситуации – Робу категорически не нравилось то немногое, что он мог в данный момент вспомнить.

Может, картинки оборванных клумб и строгий взгляд серых глаз из-за очков, которые мелькали в обрывках воспоминаний – это просто ночной кошмар? Не мог же он и в самом деле надраться до такой степени, что пошел свататься к этой воспиталке? Или всё-таки мог?

Вздохнув, Роберт протянул руку к прикроватной тумбочке и пошарил по ней рукой вслепую, ища бутылку минералки, которая всегда там стояла.

Во рту поселилась такая засуха, что думать о чем бы то ни было, пока не глотнет спасительной влаги, просто не было сил.

Осушив всю бутылку за один присест, Роберт сел в постели и попытался ещё раз воскресить в голове события вчерашнего вечера.

Итак, хорошо это или плохо, но воспиталка, запустившая в него мячом, ему, определенно, совершенно не привиделась. Эта Татьяна, прости Господи, Борисовна. Славик, вероятно, не почудился тоже – данный вывод Роберт мог сделать по тому храпу, доносящемуся сейчас из гостиной, что был хорошо знаком ему еще со студенческих времён.

Краем сознания Роберт отметил, что у его домработницы, похоже, завтра будет плохой денёк, потому как крепким желудком Печенька никогда не славился. И лучше даже не представлять, что сделалось теперь с дорогущим французским ковром Саванери, постеленным на свою беду в этой самой гостиной.

Впрочем, плевать на ковер.