В постели с миллиардером

Моя жизнь скромной воспитательницы детского сада вот-вот должна была перевернуться с ног на голову, и дело было совсем не в баснословных деньгах в виде обещанного гонорара. Вернее, не только в них.

Пришлось остановиться и помассировать виски. Голову разрывало на части от хоровода мыслей. Этот Роберт Левицкий умел поставить в тупик, особенно когда начинал говорить вот так – властно и непримиримо.

За импровизированным ужином, куда он утащил меня прямо с лестничной клетки, всё казалось простым и понятным, особенно когда я всё же приняла мысль, что сидящий напротив мужчина теперь называется моим женихом.

– Всё для тебя-я! Рассветы и туманы, для тебя-я-я! Моря и океаны-ы!

Да сколько же было можно! Так хотелось тишины и покоя, а рассветы и туманы звучали, должно быть, по сотому кругу.

Смирившись с мыслью о том, что мне вряд ли удастся разложить всё в голове по полочкам, если я так и продолжу метаться по лифтовому холлу, я всё же отправилась домой, надеясь, что хотя бы Володя за эти пару часов моего отсутствия отбыл куда подальше.

– О! Пропажа наша пришла, – хихикнула Елена Викторовна, которая в момент моего вхождения в гостиную лихо отплясывала под очередной Михайловский куплет. – А мы от Вовы не можем вразумительного ответа добиться, куда ты делась.

– Я… за мной заезжали. Знакомый.

Я нашла взглядом Владимира, который сидел на диване в углу, уткнувшись в телефон.

– А мы тут молодость вспомнили. – Дед, вспоминавший эту самую молодость двадцать четыре часа в сутки, остановился и бросив на меня взгляд а-ля «после нас ждёт разговор», снова повёл Елену Викторовну к столу, а я отправилась на кухню. Хотелось какой-нибудь рутинной работы, которая и нашлась для меня в изобилии. Помыть посуду, прибраться и отвлечься от настойчивых мыслей, что так и продолжали калейдоскопом кружиться в голове.

Через пару часов дедушка наконец отправился провожать гостей до остановки. За всё это время ко мне в кухню только раз пришла Елена Викторовна, которая попыталась невзначай выведать, как мне её сын, и что за знакомый ко мне приезжал. Пришлось напомнить себе, что эта женщина для Александра Константиновича особенная и меня в детстве учили быть вежливой.

Как только за гостями и дедом захлопнулась дверь, я устало опустилась на стул и сделала глубокий вдох.