В постели с миллиардером

Устроившись на кровати, я бросила быстрый взгляд на посапывающую Ершову и прикрыла глаза. Ленка, наверное, сделала бы то единственное, что делала всегда в подобных ситуациях – забила бы на всё и окунулась во что-то новое. Но я себе позволить подобного не могла. Да и в действительности всё зашло так далеко, что просто послать всё к чертям не получилось бы.

Лёжа в полумраке спальни и пытаясь уснуть, я думала о том, что стану делать дальше. И чем больше внутренний голос нашёптывал мне, что нужно действовать прямо сейчас, тем острее становилось желание встать с постели и сделать хоть что-то.

К моменту, когда я решительно откинула одеяло и осторожно вышла из комнаты, плотно затворив за собой дверь, стрелки часов подкрались к девяти утра.

Я наскоро оделась в прихожей и вышла из квартиры. Решение ехать к Петру Сергеевичу, чтобы прояснить хоть что-то, сейчас казалось наиболее разумным. Наверное, мне стоило начать звонить ему в тот самый момент, когда Роберт пропал. Но раз уже вышло так, как вышло, приходилось действовать по обстоятельствам.

Поймав такси, я назвала водителю адрес офиса «Самоцветы», после чего откинулась на спинку сидения и наконец-то с облегчением выдохнула. Так или иначе, в ближайшее время у меня появятся ответы хоть на какие-нибудь вопросы, и это грело душу.

В здании офиса все уже были на рабочих местах. А может и вообще не ложились спать – такая мысль мелькнула у меня, когда я подходила к ресепшн на нужном этаже здания. Стоило только назвать своё имя – с присовокуплением фамилии Левицкая, разумеется – как секретарша превратилась в саму услужливость.

И ей было плевать на мой внешний вид, далёкий от представления о том, какой должна быть модно и дорого одетая женщина.

Пётр Сергеевич тоже согласился принять меня сразу же, как только узнал, что я в офисе.

Зайдя к нему в кабинет и оставив дверь открытой, чтобы у меня была эфемерная возможность уйти в любой момент, когда мне этого пожелается, я натянуто улыбнулась поднявшемуся мне навстречу дяде.

Его взгляд скользнул по моему лицу, и Пётр Сергеевич сделался обеспокоенным. Оно и ясно – без косметики и заплаканная, я представляла из себя довольно унылое зрелище.

– Танечка! Как я тебе рад, – он подошёл ко мне и проводил к стулу напротив своего рабочего места. – Может кофе, чай? Сока?

Я помотала головой и сделала глубокий вдох. Все слова куда-то растерялись, а в горле появился комок, который я никак не могла проглотить.