В Пустошах

Вит покачал головой:

— Нет, тело Сорана так и осталось в яме. Там же было темно, вот ты и не увидела. Я лишь воспоминание о нем, морок, которому магия подарила еще немного жизни…

— Но какие у меня могут быть воспоминания, я ведь его даже не знала? — Тае казалось, что Вит ее попросту разыгрывает, но парень был пугающе серьезен. К тому же ноги его исчезли уже до середины бедра.

— Не твои воспоминания — его, Сорана, — Вит-Альба все-таки посмотрел на Таю. Взгляд его был очень грустным. — Я видел момент его смерти, этого было достаточно, чтобы задержать кусочек его души в нашем мире.

Тая судорожно вздохнула. На нее накатила волна мрачной безысходности:

— Даже не похоронили по-человечески… — она прошептала себе под нос.

— А как бы ты его доставала оттуда? — Вит сделал попытку усмехнуться, но вышло плохо.

Тая качала головой, словно болванчик, пытаясь справиться с охватившими ее эмоциями. Тело Вита исчезло уже наполовину. Девушка с трудом подняла на него взгляд:

— Почему ты назвался Вит [*]?

— Почему, нет? — юноша пожал плечами.

Дар Ветер смотрел на них, скорбно сведя брови:

— Вам пора прощаться. Альба, отпусти мальчика… — он повернулся к волчонку, и тот поднял на охотника умные глазенки.

— Прощай, Вит, — Тая выдохнула и заплакала. И бросилась обнимать то, что осталось от ее спутника.

Руки девушки схватили пустоту. Юноши рядом больше не было.

— Прощай, Тая… — прошептал ночной ветерок и улетел за край горизонта.

А Тая разрыдалась. В голос, громко. Она стояла на коленях, согнувшись пополам, обняв себя за плечи.

Почувствовала на плечах сильные руки: Дар Ветер обнял ее и прижал к себе. Молча, давая ей возможность выплакать горе.

Так они и сидели, обнявшись, почти до самой зари: раненый охотник, который больше не был оборотнем, и заплаканная беременная девушка, которая им так и не стала.

Таины рыдания стихли, и она забылась в руках Дар Ветра тревожным сном. Когда она открыла глаза, край солнца показался над горизонтом.

Заря была великолепна.

Капелька расплавленного золота просочилась из-за дальнего края небосвода, из того места, где земля касалась неба. Во все стороны потянулись нежные прозрачные лучи, тонкие и невесомые, словно вуалью, укрывшие пробуждающуюся равнину. Здесь и там на влажной от утренней росы траве вспыхивали бриллиантовые капли, сверкавшие лучше самых отборных адамантов…

— Какая красота… — Тая проговорила с придыханием.