В Пустошах

— Дар… — Тая прохрипела, отплевываясь от травы, — я… твоя…

Дар Ветер отпрянул от нее, тяжко опустившись на зад. С опаской Тая повернулась к нему, не зная, чего можно ожидать от истинного. Отдышавшись, охотник поднял на нее взгляд. В нем было много горечи, но не было той нездешней тьмы, которой так боялась Тая.

— Никогда больше не предлагай мне такое. Хорошо? — он смотрел так пронзительно, что девушка не выдержала и отвернулась. Молча кивнула.

Пару мгновений они сидели на траве, потом Дар Ветер поднялся и привлек Таю к себе.

Обнял и спрятал лицо в ее растрепавшихся волосах.

— Если вы собрались идти со мной искать Сердце Пустошей, то хватить терять время, — оборотень проговорил, не отрываясь от Таи. — Давайте завтракать и в путь.

— Куда нам идти, Дар? — Тая со смешанным чувством опаски и восхищения оглядывала раскинувшееся перед путешественниками травяное море. — Ты знаешь, где искать это Сердце?

Оборотень с озабоченным видом осматривал окрестности:

— До недавнего времени я хорошо чуял направление, но теперь, — он красноречиво поправил на шее колдовской ошейник, — с этим есть сложности.

Орихалк глушит магию. Практически любую, особенно сильную. Чем сильнее магия, тем больше он ей сопротивляется.

— Так, может, тогда его стоит снять? — Вит, немного осмелевший после утренней Таиной ласки, вылез вперед и тоже разглядывал горизонт, но под тяжелым взглядом Дар Ветра прикусил язык и отступил назад.

— Пока что не стоит, — охотник хмурил лоб, выискивая вдали ему одному известные ориентиры.

 — Я помню направление. Нам туда, — он махнул рукой и первым отправился вниз по склону пологого холма.

Тая быстро догнала его и тронула за руку. Дар Ветер ответил на ее невысказанный вопрос:

— Но рано или поздно сделать это придется. Ненадолго, — он бросил на Таю извиняющийся взгляд.

— Если ты объяснишь мне, что и как нужно искать, то я могла бы попробовать поискать это вместо тебя. У меня-то ведь нет ошейника, — Тая все еще чувствовала себя виноватой за утренние шалости и потому избегала смотреть любимому в глаза.

Он был прав, она все больше вживалась в роль развратной оборотницы, забывая не столько о малознакомых ей заветах крови, сколько о собственном девичьем достоинстве и человеческой верности. Тая скривилась. Ей было тошно. С одной стороны, ей было безумно жалко Вита, на чью долю пришлись столь непростые испытания, и сильно хотелось его приласкать. Парнишка был в нее влюблен, хотя сам прекрасно понимал, что у него нет шансов.