В путь за любовью

Первым делом он подумал про Орлиного Когтя, но потом увидел Бекки и Хелену, которые шли с ведрами воды.

Он бросился им навстречу. На бледных лицах женщин написано было измождение.

– Леди, позвольте мне. – Он потянулся к ведрам. Ребекка и Хелена уступили ему без пререканий.

– Тебе следовало разбудить меня, Бекки, – сказал Клэй, когда они остались одни. – Я бы принес тебе воды.

– Мне нужно было размяться, а тебе – поспать. Прости, что пришлось сидеть со мной всю ночь.

– Как ты чувствуешь себя?

– Ну, я в отличие от тебя выспалась, – весело заявила она, но в глазах ее не было и тени той улыбки, что играла на губах.

– Гарт не появлялся?

– Он проезжал мимо рано утром. Уехал куда-то с Ястребом. Ты поешь, а то нам скоро сниматься с места.

Позавтракали в молчании. Собрали вещи. Весь день Клэй не сводил с нее глаз. Он заметил, что ужин этим вечером она готовила без всякого энтузиазма, скорее просто по привычке.

На следующий день ей немного полегчало. Она все еще мало разговаривала, улыбалась не так светло, как раньше, и ходила не так легко, но большая часть напряжения ушла.

Порадовали хорошие новости: через неделю они спустятся с гор. Орлиный Коготь уже не представлялся им таким опасным. Ястреб сказал, что они покинут земли сиу уже завтра. Впереди их ждут юты, но те склонны скорее к воровству, чем к убийствам. По правде говоря, самая большая угроза со стороны индейцев миновала.

Вечером Гарт пришел поужинать с ними. Его явно беспокоила перемена в Бекки, и он прилагал все усилия, чтобы втянуть ее в разговор и развеселить. Однако все было тщетно, и только упоминание о брате вызвало у нее проблеск энтузиазма. Гарт тут же ухватился за эту ниточку.

– Представляю, как тебе не терпится его увидеть, – заметил он.

– Да. Мы семь лет не виделись.

– Не думаю. По крайней мере, когда он писал мне письмо – почти год назад, – жены у него не было. Может, теперь появилась…

– А вы были очень близки? – спросил Клэй.

Ее взгляд изменился, и на мгновение ему показалось, что Ребекка вот-вот расплачется.

– Если бы не Мэтт, – ответила она, – я попала бы в сиротский приют после смерти родителей. Мне тогда было всего тринадцать, а ему – шестнадцать. Но Мэтт хотел, чтобы мы остались вместе. Мы сбежали в другой город, где нас никто не знал. Он работал на двух работах семь дней в неделю, чтобы нам было где спать и что есть.