В путь за любовью

– Здрасьте, ваша честь! – Клэй протянул правую руку для пожатия, а левой крепко прижал Ребекку к себе, настолько крепко, что она ощущала его возбужденное естество. – Рад познакомиться, ваша честь. – Клэй легонько дунул ей в ухо, отчего по телу Ребекки пробежала дрожь. – Приступим?

Судья с сомнением взглянул на нее.

– Он называет вас Элли. Я думал, что ваше имя – Ребекка.

Она даже не моргнула.

– Вы не ошиблись. Элли – это прозвище, из-за фамилии Эллиот. – Ложь приходила на ум все быстрее и естественнее.

Рука Клэя медленно поползла вверх, к ее груди.

– Ваша честь, нельзя ли ускорить процедуру? Я уже… ох… с ума схожу от нетерпения.

Судья захлопнул книгу, которую держал в руках:

– Да, думаю, лучше мне вас сразу повенчать. Согласен ли ты… – Он вопросительно взглянул на Клэя.

– Клэй Фрезер, – быстро вставила Ребекка.

– Согласен ли ты, Клэй Фрезер…

– Клэйтон Фрезер, – поправил его Клэй. Ребекка вновь ощутила его теплое дыхание у своего уха, и вновь дрожь прошла по ее спине.

– Согласен ли ты, Клэйтон Фрезер, взять эту женщину в законные жены?

– Да, согласен. Ну, теперь-то мы можем вернуться в постель, милая?

– Ребекка Эллиот, согласна ли ты взять этого мужчину в мужья?

– Властью, данной мне независимым штатом Миссури, объявляю вас мужем и женой.

Клэй упал на кровать.

– Если вы хотите, чтобы брак этот считался законным, ваш муж должен подписать бумаги.

Ребекка не без труда усадила Клэя и поддержала его руку, помогая ему расписаться.

Судья Уилкинз протянул ей две копии:

– Это для вас, а это для счастливого жениха. – С озорным огоньком в глазах он кивнул на спящего Клэя. – Проследите, чтобы утром он забрал свою копию свидетельства.

– Разумеется, ваша честь. С огромным удовольствием прослежу.

– И еще хочу сказать, Элли, Элли-красотка, которая боится щекотки, что вам не удалось меня одурачить. Я уверен, что это не первый раз, когда вы были близки.

Ребекка едва не упала от облегчения:

– Ну что вы, ваша честь, никто не собирался вас дурачить. Спасибо вам за все. – Она протянула ему десятидолларовую монету и выпроводила за дверь. Закрыв ее, прислонилась к ней спиной и глубоко вздохнула. Дело сделано.

Она вытащила другую ночную рубашку, которую надевала обычно, – простую, из белого муслина. Все равно Клэй порвал ту нарядную, что она когда-то по глупости купила для медового месяца.