Да и вообще на каком таком основании я должна оправдываться и объяснять, почему с разбегу не запрыгиваю в твою койку, как делают это все остальные твои поклонницы? Ты сам сказал, что нанял меня для сопровождения, так что я не обязана делиться с тобой фактами своей личной жизни, – бросаю я и слегка отталкиваю его от себя рукой, но в ответ на мою попытку получить хоть немного свободного пространства Адам наклоняется ко мне ещё ближе.
– Отвечай. – Безапелляционный приказ. – Если не он, то должен быть кто-то ещё.
Я физически ощущаю его прикосновения на коже, пока он упорно всматривается в моё лицо.
– Да нет никого, Адам! Тебе так сложно поверить, что ты можешь мне просто не нравиться?
– Не нравиться? Я? – он сканирует меня откровенно ироничным взглядом, но на лице не отражается и тени улыбки.
– Да! Ты! Просто твоё непомерное самолюбие даже на секунду не позволяет тебе рассмотреть подобный вариант, – твёрдо заявляю прямо ему в лицо, чувствуя, как напряжённый воздух между нами начинает с треском искриться.
– Значит, я тебе просто не нравлюсь? – ещё раз переспрашивает он, словно пробуя незнакомые слова на вкус, и, судя по жутковатому блеску, вспыхнувшему в его вновь почернелых зрачках, становится ясно, что они пришлись ему не по нраву.
– Что тебе не понятно, Адам? Да, твоё притяжение действует на меня, как и на всех – адски возбуждающе, но мне удалось научиться сбрасывать его до адекватного уровня, во время которого организм не превращается в похотливую амёбу, и потому теперь я определённо точно уверена, что я тебя не хочу просто потому, что ты мне не нравишься! – последние слова проговариваю почти что по слогам и не знаю, что именно из всего ядерного коктейля эмоций придаёт мне смелости, но я злостно скидываю его ладонь со своей ноги и порываюсь отодвинуться от него подальше, однако, к своему ужасу, добиваюсь в точности противоположного – Адам одним стремительным рывком притягивает меня за талию и прижимает намертво к себе.
– Как же ты меня достала своей ложью, – он отпускает злобный шёпот в мои приоткрытые губы, загоняя в ловушку своих глаз, в которых я не могу точно определить, что преобладает больше – звериная ярость или нездоровый азарт?
Я вмиг цепенею и инстинктивно сжимаю голову в плечи, осознавая, что заряд Адама быть сдержанным и вести успокоительные беседы только что иссяк.
