– А-а-а! – срываюсь на хриплый крик, одной рукой впиваясь в кожаную обивку сидения, второй – за Адама, не контролируя силы. – Что ты… делаешь? – рычу я, глядя на него затуманенным взором, без единого шанса свести колени обратно.
– Показываю, какая ты лживая похотливая сучка, – он произносит гадости, которые должны были меня разозлить и вернуть силы остановить происходящее, но его чувственный, густой баритон лишь подсыпает специй к остроте запредельных ощущений, что сжигают весь низ живота, норовя вот-вот выбраться наружу.
– Адам… Нет… – скулю я и вздрагиваю, прогибаясь в пояснице, непроизвольно подаваясь навстречу его пальцам, что словно вскользь задевают клитор через намокшую ткань трусов. Медленно, чувственно и, мать его, так невыносимо приятно, что терпеть больше не остаётся сил.
– Для меня не существует этого слова, дикарка, так что сделай это… я же чувствую… ты на грани… – с надрывом рычит Адам, и я не успеваю ни понять, ни подумать о том, как вообще всё дошло до это самой «грани», когда неожиданно резко и громко из глубины души вырывается вскрик от накрывающей меня гигантской лавины чего-то необъяснимого, незнакомого, наполняющего моё тело первородной живительной силой, что останавливает время и стирает весь мир.
Я словно вылетаю из собственного тела на неизвестное количество секунд, отправляясь куда-то далеко-далеко, высоко, за границу этой вселенной. Туда, откуда совсем не хочу возвращаться.
Адам что-то говорит, но я не слышу. Не вижу. Возможно, даже не дышу.
Полное отключение сознания.
Сброс всех данных.
Перезагрузка.
Я легка, почти что невесома и состою исключительно из горячей истомы, разливающейся по телу пульсирующими потоками энергии, пробивающей меня от корней волос до кончиков пальцев.
Я всё ещё наслаждаюсь сладкими сокращениями между бёдер, когда начинаю ощущать свой вкус у себя на языке – я настолько растворилась в ярчайшем в моей жизни оргазме, что даже не заметила, как приняла в рот пальцы Адама, испачканные моей влагой.
– Если бы ты только сейчас себя видела, – его хриплый, срывающийся голос возвращает меня с того света обратно в автомобильный салон.
"
"Я неохотно открываю глаза и невольно содрогаюсь от увиденной картины: мои ноги широко расставлены, а спущенный лиф платья оголяет покрытую испариной и румянцем грудь, высоко поднимающуюся от частого, глубокого дыхания. И я с лёгкостью могу представить, как развратно выглядит моё покрасневшее, влажное лицо с приоткрытыми губами, что недвусмысленно обсасывают мужские пальцы.
