– Как же ты пахнешь… Ты меня с ума сводишь, ведьма… Слышишь? Нахрен лишаешь рассудка!
Это он мне говорит? Серьёзно?!
Той, что от его неистового напора и «притяжения» опять проваливается в пучину вожделения, в самый круговорот похоти, увлекающей в полнейшее безрассудство?
Я вновь словно под кайфом нахожусь и готова смиренно позволять делать с моим тело всё, что ему заблагорассудится. Пребывая в беспамятстве, я даже пропускаю момент, когда Адам освобождает меня из своих рук и ставит обратно на землю.
Очнувшись, понимаю, что стою, прислонившись спиной к стене, и ерошу жёсткие, чёрные как ночь волосы Адама, который каким-то немыслимым образом опустился передо мной на колени.
Да я должно быть сплю и вижу сюрреалистический сон или просто брежу наяву о том, что этот наглец, вечно смотрящий на меня свысока, предмет воздыхания всех женщин и крупная акула бизнеса, пал передо мной ниц.
Это невероятно! Ошеломляюще! До агонии возбуждающе! И…
Боже!.. Да всех слов мира не хватит, чтобы передать это совершенно новое, обволакивающее меня состояние радости, значимости и полёта, когда я наблюдаю за тем, как этот красивый, точно греческий бог, Дьявол отводит мою ногу в сторону и начинает вести губами от колена по внутренней поверхности к сердцевине бёдер, не отрывая от моего лица своего полного алчного желания взгляда.
– Я очень хочу узнать твой вкус, дикарка… – Адам едва ощутимо проводит кончиком языка в нарочитой близости от горячего центра, посылая в мой мозг пикантный трейлер о том, что меня ждёт, стоит лишь только попросить его об этом.
– А затем хочу трахать долго, неоднократно, без возможности перевести дыхание. Хочу упиваться тобой до тех пор, пока от тебя не останется ни одного живого места и ты к чертям не сорвёшь свой нежный голосок от криков о просьбе остановиться. И мне будет крайне интересно проверить твою выносливость. Если ты трахаешься так же, как и бегаешь, то нас с тобой определённо ждёт грандиозный марафон, – испробовав на вкус кожу правой ноги, он задирает ткань платья вверх и переводит всё внимание своего дразнящего языка к левой, осуществляя те же коварные действия.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!!!
Я умираю!
Даже сейчас, позволяя смотреть на себя сверху-вниз, Адам не только не дарует мне и крупицы власти над своей важной персоной, но и неумолимо уничтожает мой прежде непоколебимый настрой одержать победу в нашем с ним негласном состязании.
