Я не могу допустить, чтобы он прочитал что-то в новостях или же выслушал бред от Марка, и поэтому мне также нужно…
– Нет! Об этом можешь сразу же забыть, – властно прерывает он.
– Но я должна с ним поговорить.
– Нет!
– Адам!
– Нет!
– Он всё расскажет моему брату, – мой голос начинает походить на щенячий скулеж, но даже это никоим образом не влияет на непреклонный отказ Адама.
– Нет! Если я сказал, что Эндрюз к тебе больше не подойдёт, значит, так и будет! – твёрдо отрезает он, раздражая мой бунтарный нрав до скрежета зубов, что истошно призывает меня выкрикнуть ему в ответ: «Не он ко мне подойдёт, я сама это сделаю! И ты никак не сможешь этому помешать!», но рациональная часть меня, к счастью, вовремя меня останавливает.
– Хорошо, – смиренно произношу я.
– Хорошо? – Адам откровенно недоумевает, явно уже приготовившись к очередному продолжительному батлу.
– Хорошо.
– Вот так просто?
– Вот так просто.
– Где подвох? – чёрные глаза жгут меня своим подозрением.
– Да нет никакого подвоха.
Ты мне всё равно не позволишь его найти, поэтому к чему вести споры? К тому же… – прислоняюсь к нему ближе и провожу ладонями по лацканам пиджака, разглаживая несуществующие складки. – Ты ещё не знаком с моей более сговорчивой стороной, которая при желании может быть очень даже покладистой и удерживать себя от никому не нужных пререканий.
– Да что ты говоришь? Любопытно, – усмехается он, опуская руку на мою поясницу, посылая мельчайшие разряды тока по коже. – И когда же твоя сговорчивая сторона добровольно этого хочет?
– Как когда? – наигранно изумляюсь.
– Тогда же, когда она получает то, что очень-очень сильно просит. – Впиваюсь в него умоляющим взглядом, представляя себя котом в сапогах из мультика «Шрек».
– Умильно хлопать своими красивыми глазками ты называешь «очень-очень сильно просит»? – нахально ухмыляется он. – Я надеюсь, ночью ты выберешь более изощрённые методы для достижения своих целей.
– Адам! – слегка толкаю его в грудь. – Ты хоть немного можешь подумать о чём-то другом?
– Честно? Рядом с тобой думать о чём-то другом для меня невозможно.
– Ну хоть попытайся, что ли. Я же с тобой сейчас серьёзно говорю.
– Мне кажется, мы только и делаем, что весь вечер серьёзно разговариваем, – тяжко вздыхает Адам.
– Но раз у нас сейчас всё равно нет возможности заняться чем-то более изощрённым, может, ты мне ответишь – поможешь ли ты мне или нет? – возвращаюсь к важной для меня теме, нервно теребя пуговичку на его рубашке.
