В роли невесты

Даже через белье просвечивали туго сжавшиеся от холода соски и темный треугольник ниже впадинки пупка. Проследив за взглядом незнакомца, Глэдис опустила глаза и вспыхнула от смущения. Она резко повернулась и пошла мимо собравшейся толпы к гостинице, желая в эту минуту провалиться сквозь землю…

На щеках Глэдис заалел румянец, и она потупилась.

– Нет, я не верю в любовь с первого взгляда, – подтвердила Глэдис и повторила: – Нет. – Она словно убеждала в этом себя саму, а может быть, и Джозефа тоже.

– Ты очень осторожный человек! – усмехнулся Мертон.

В это мгновение Глэдис будто наяву видела усталое, поблекшее лицо матери, которая долгие годы переносила занудливость мужа, отца Глэдис. Затем она вспомнила, как ее сестра Мелинда рыдала в телефонную трубку, жалуясь, что осталась одна, потому что муж ушел к другой женщине. И наконец Глэдис подумала о Ллойде – о его голубых глазах, беспечной улыбке и беззастенчивой лжи.

– Жизнь научила меня этому, – ответила она с оттенком горечи.

Джозеф отпил глоток шампанского, изучающе глядя на нее поверх бокала.

– В любви заключается изрядная доля риска, – наконец согласился Мертон. – Очевидно, Берта и Рэндал решили попытать счастья. Мне кажется, любой человек имеет право использовать свой шанс.

– Но сам ты рисковать не спешишь, – с вызовом заметила Глэдис.

– Действительно, в брак вступать мне не приходилось, – кивнул Джозеф. – Трудно найти женщину, которая заинтересовалась бы мною, а не моими деньгами.

– Ты циник! – констатировала Глэдис.

– Жизнь научила меня этому, – повторил Джозеф ее слова.

Она на мгновение встретилась с ним взглядом и снова почувствовала странное стеснение в груди.

– Похоже, на сегодняшний день ни один из нас не собирается под венец?

– Во всяком случае, я точно не собираюсь, – мрачно усмехнулся Джозеф. – Не хочу терять свободу.

Глэдис удивилась, почему Мертон употребил слово «свобода». Насколько ей известно, он был преуспевающим бизнесменом и в его устах более естественно прозвучали бы заявления о независимости, отсутствии обременительных обязанностей, но свобода предполагала нечто большее – широкие равнины, бескрайнее небо, буйство зелени… Что может знать о подобных вещах человек, привыкший к своему офису? И почему Мертон с такой подозрительностью относится к женщинам?

Заинтригованная, Глэдис украдкой взглянула на Джозефа.