В роли невесты

В этом не было ничего удивительного, но Глэдис задело то обстоятельство, что Джозеф не дал себе труда прийти и попытаться отговорить ее от решения покинуть банк. У нее даже возникала мысль самой обратиться к кому-нибудь из директоров с предложением о расторжении контракта, только чтобы показать Мертону, на что она способна. Но, подсчитав свои сбережения, она пришла к выводу, что не может позволить себе отказаться от сотрудничества с банком «Обри Кроунер».

В течение следующих двух недель она редко видела Джозефа.

– Только переоденься, пожалуйста, – тихо добавил Джозеф.

Неужели он мог подумать, что я сяду за стол в рабочей одежде? – негодующе подумала Глэдис, но тут же взяла себя в руки. Это был первый разговор с тех пор, как они с Джозефом повздорили в его кабинете. Ей не очень хотелось обедать с директорами банка, но она постеснялась спорить с Мертоном на виду у всех и вежливо поблагодарила за приглашение.

С тех пор Глэдис изредка видела Джозефа за столом, но он всегда был поглощен обсуждением дел с кем-либо из директоров и почти не обращал внимания на нее. Она убеждала себя, что должна радоваться этому обстоятельству, но чувствовала в подобном безразличии что-то унизительное.

Временами, выходя из служебного лифта, Глэдис видела, как Джозеф идет по коридору, и каждый раз ее сердце сжималось.

Однажды вечером, покинув банк, Глэдис выехала на своем фургоне с автомобильной стоянки и притормозила у перекрестка на красный свет. В этот момент она заметила, как из главного входа вышел Джозеф, ведя под руку симпатичную девушку. Та заглядывала снизу вверх ему в лицо и улыбалась, ее длинные золотистые волосы поблескивали в лучах вечернего солнца. Великолепный бледно-розовый костюм и элегантные туфельки создавали вокруг спутницы Джозефа притягательную ауру богатства и благополучия.

Крепко стиснув руками баранку, Глэдис наблюдала, как Джозеф и блондинка переходят дорогу. Они весело смеялись над чем-то, не обращая ни на кого внимания.

Интересно, подумала Глэдис, поведал ли Джозеф своей приятельнице о том, как он смотрит на личную свободу? Или он просто ждет ту единственную, ради которой способен будет пожертвовать вольной холостяцкой жизнью? От этой мысли у нее почему-то стало муторно на душе.