В роли невесты

Он держал в руках открытую папку и что-то диктовал Мэнди. Услыхав, что дверь открылась, Джозеф замолчал и пристально взглянул в напряженное лицо Глэдис. В приемной воцарилась тишина. С непроницаемым выражением на лице он прошел мимо нее и сел за свой стол.

– Не желаешь ли присесть? – поинтересовался он наконец.

– Да… конечно. – Господи, что будет, если Джозеф передумал?! – лихорадочно пронеслось в голове Глэдис. Обеспокоенная его неожиданной холодностью, она села на стул, стоявший напротив стола.

– Итак? – нетерпеливо произнес Джозеф.

– Я хотела поговорить о твоем вчерашнем предложении, – сдавленно сказала Глэдис.

– О том, от которого ты отказалась? – Он говорил спокойно, но его глаза смотрели сурово, и сердце Глэдис сжалось.

– Да. Я… передумала.

– Насколько я помню, ты говорила, что никогда не изменишь своего решения, – напомнил ей Джозеф.

Глэдис стиснула зубы. Похоже, он не собирался облегчать ей задачу.

– И все же я его изменила… в надежде, что ты увеличишь вознаграждение.

– Ну и ну, – саркастически протянул Джозеф, откидываясь на спинку стула. – И во сколько же ты оцениваешь свою услугу?

– В двадцать тысяч фунтов.

Наконец-то ей удалось пробить брешь в этом ледяном панцире! Она испытала удовлетворение, увидев, как Мертон резко подался вперед, уперевшись руками в стол.

– Наличными, – добавила Глэдис, решительно устремив на него взгляд зеленых глаз. Назад пути не было. – И пять тысяч аванса.

Несколько минут оба молчали.

– Мне казалось, я успел повидать достаточное количество алчных женщин, но ты заставляешь меня пересмотреть свой взгляд на эти вещи, – медленно произнес Джозеф.

– Ты в состоянии заплатить эти деньги, – убежденно заявила она. – Если только слияние банков и твоя собственная свобода настолько дороги тебе.

– Но за такую сумму тебе придется играть роль моей невесты очень убедительно! Ты уверена, что справишься?

Глэдис с достоинством посмотрела на него.

– Интересно… – бросил Джозеф, поднимаясь со стула и подходя к ней. Он посмотрел на нее прищурившись и медленно сунул руки в карманы.

Глэдис стало не по себе, словно над ней возвышался гранитный колосс. Она тоже неуверенно поднялась.

Они стояли друг против друга. Серебристо-серые глаза подчеркивали смуглость загорелого лица Джозефа.