В руках насильников. Попробуй выжить!

Так вот что они там засовывали мне! Твари!

Так, надо взять себя в руки и привести мысли в порядок, да и тело… Затем идти к Владиславу. Кое-как поднимаюсь на ноги, все кружится и что-то сзади тянет меня вниз. Осторожно трогаю задний проход и прихожу в ужас! Эти подонки реально порвали мне его? Подхожу к зеркалу возле двери, поворачиваюсь спиной и раздвигаю ягодицы…

Мне едва удается сдержать крик. Из моего анального отверстия торчит огромная розовая кишка, сморщенная, словно лепестки розы. По ее краям видны кровоподтеки.

От ужаса, все мое тело охватывает огнем. Зачем они сделали это со мной? Как я теперь буду жить с этим? Как я буду ходить в туалет? Черт, да как с этой штукой вообще сидеть?!

Ходить очень больно, я ощущаю, словно что-то инородное торчит из моей задницы. Слезы снова душат меня. Смотрю на этих спящих боровов. Все шестеро посапывают, словно дети. Не могу поверить, что мой сын, когда-нибудь, станет таким и будет насиловать девушек!

Нет! Этого никогда не будет! У этих парней – плохие гены! Плохое воспитание! Никто и никогда не учил их состраданию! Никто не рассказывал, как надо правильно обращаться со своим членом!

Выхожу за дверь и плетусь в туалет, в надежде увидеть там Владислава, но там никого нет.

– Мама, все в порядке? Почему ты так долго? Почему папа ушел с другой тетей? – сразу сыпятся вопросы.

– Я не знаю, милый, не знаю… – вытирая слезы говорю я.

– Почему ты плачешь? Тебя били? – с ужасом спрашивает сын.

– Да, сынок, маму жестко избили, опять, – начинаю рыдать, уже не в силах сдерживаться.

– Кто это сделал? Зачем они это сделали?! – сын тоже начинает плакать, обнимает меня и пытается утешить. – Они снова будут бить тебя?

– Нет, милый, успокойся. Они больше не причинят мне вреда. Они спят, а мы можем с тобой просто уйти, пока они спят, – тихо шепчу я ему, гладя его по голове.

– Давай, ты свяжешь их, как дядю Мишу?! – предлагает малыш и я понимаю, что он дело говорит.

Достаю из сумки все, что не успела выкинуть, веревки, пару наручников, скотч и несколько мотков разных проводов. Не знаю, зачем они, но думаю, пригодятся, если не хватит веревок.

Наручники я закрепляю на руках темноволосого и самого свирепого бугая. Остальным я просто перевязываю руки и ноги. Затем, для убедительности, я каждому из них заматываю рот и обматываю их тела, чтобы они не рыпались.