В руках насильников. Попробуй выжить!

Здесь мне больше делать нечего. Иду в раскоряку, очень сильная боль в заднем проходе не дает о себе забыть, но отчего-то, на моей душе очень светло. Я до конца не понимаю, что произошло там, но у меня такое ощущение, что я сделала великое дело. Спасла мир что ли?

– Мама, ты их убила? – спрашивает меня сын, как только я выхожу на лестничную площадку.

Он явно уже заждался меня и ему я его прекрасно понимаю, он ребенок и ему скучно сидеть одному.

– Боже, конечно же нет! Твоя мамочка не убийца! Но я их обезвредила! Они не будут больше никого насиловать, – я с гордостью показала ему шесть членов, завернутых каждый в отдельную салфетку.

– А что мы с ними будем делать, мы их похороним? – снова спрашивает малыш.

– Не знаю, милый, честно, не знаю, что делать… Пока просто будем носить с собой, а там – посмотрим.

Мы идем с ним вниз, в отделение гинекологии и что-то мне подсказывает, мой возлюбленный сейчас там, с той красоткой, но он не знает, что я могу быть лучше любой девушки. Я приду и скажу ему, что я гораздо лучше и пусть испытает меня.

В отделении темно и жутко. Мы с малышом осторожно идем к заветной двери.

– Мама, а папа сейчас там? – громко спрашивает малыш.

– Тише! Нас не должны слышать! – шепчу я сыну. – Мама послушает сейчас у двери, а потом мы решим, что нам делать дальше.

Если честно, я сама не знаю, что делать. Он сейчас там развлекается с другой. А что я? Он даже не вспоминает обо мне сейчас, иначе давно бы поднялся наверх.

За дверью плохо слышно, что происходит внутри, но я напрягаю слух и еле-еле слышу, что они там мило болтают. Или это мне только кажется? А может быть, я зря навыдумывала себе страшные вещи? Может быть, они просто решили посидеть и поболтать?

Стучу в дверь, но никто не открывает. Стучу еще раз. Снова молчок.

В итоге дверь открывается и я пытаюсь зайти, но Владислав перекрывает мне проход.

– Надя, прекрати меня преследовать! Ты меня уже достала! Чего тебе еще надо от меня? – грубо кричит он.

– Что вы там делаете? – спрашиваю я, вытирая слезы и кровь с разбитой губы.

– Тебе-то, какое дело? Ты уже заигралась, пора остановиться! Если хочешь секса, найди себе еще кого-нибудь! – снова грубо прерывает он меня.