Но почему-то мне наша зацепка казалась верной. Уж больно Медведь привычно произносил слово Хозяин.
Эх, если бы я могла спросить у Никиты! Имеет ли он вообще какое-то отношение к этому человеку? А если да… неужели никто, ни Андрей, ни Ник не выявили истинного виновника всех неприятностей до меня?
Опять нахлынули сомнения… сложно представить, что никому из них, и даже следователям, не известен основной работодатель этого бандита. Если вдруг окажется так, то представляю, насколько ценную информацию мне выдала Саша. Только, увы, в моих руках она либо бесполезна, либо даже опасна.
Кому-то нужно ее передать, но кому?
Я бы без опаски рассказала брату, не будь он столь категоричен. Не подходит.
Алексею? Нет! Вот уж куда не хочу влезать, так в разборки полиции с криминалом. Да и что он сделает для помощи Туманову? Он даже не сможет использовать эти данные официально. Наверняка адвокаты Евстигнеева не допустят. Даже я понимаю.
Остается только Андрей, но меня пугает общение с ним после подслушанного разговора.
Вроде бы ничего особенного не сказал, а осадок на душе неприятный. А ведь в начале знакомства я испытывала к нему огромное доверие.
В идеале, самой попасть на свидание к Туманову, но кто ж меня пустит?"
"Все резко изменилось, когда вечером смотрела новости. Да-да, заимела такую привычку после того, как там показали арестованного Туманова. Пролистываю инет и парочку каналов в обязательном порядке каждый день.
Сегодня мне попалось сразу несколько небольших репортажей и статья по поводу странного дела о взятке.
Среди авторов даже нашлась знакомая фамилия — наш преподаватель из универа.
Вот он — тот, кто может заинтересоваться! Одна загвоздка — искренне ли он пытается найти настоящего преступника или нанят кем-то с целью обелить Никиту, тем же Андреем? Остается верить в лучшее.
Утром прямиком отправилась в универ. У нас неплохие отношения сложились с начала учебного года. Попробую прощупать почву. Лиза присоединилась ко мне, не отпустив одну. Я не отговаривала — нервничала.
Денис Олегович принял нас после пар.
Я сделала вид, что заинтересовалась его статьей и хотела бы помочь в расследовании.
Он внимательно изучал мой чрезмерный энтузиазм и, как будто, ни на йоту не верил в него, сколько я не старалась выказать обычную студенческую прыть.
— Маша, вы серьезно?
— Разве есть сомнения? Очень любопытное и резонансное дело.
— И опасное. Не заметила?
Я потупилась, стараясь не растерять задора. Уж мне-то, как никому известно, о реальной угрозе.
