Ноги зажаты его коленями, а запястья умело связаны, так же быстро стянуты вторым чулком и щиколотки.
За мое яростное сопротивление ответила попа. Пара ощутимы хлопков, и я все же затихла. Вроде бы раздеть не пытается, просто связал. Вовсе не то, чего я испугалась…
— Ну вот. Так-то лучше. Хочешь хорошую новость? Я решил оставить тебя себе. В таком виде ты и поедешь до конечной остановки."
"— Эй! Ты обещал отпустить! — испытывая одновременно безумное облегчение и неизвестно откуда взявшуюся злость, проорала в ответ.
— Если будешь хорошо себя вести… — напомнил ехидно. — Но у нас с тобой понятие о том, что такое хорошо, расходится кардинально. Папочка не учил держаться подальше от взрослых дядек?
— Как будто это меня бы спасло, — огрызнулась я, все-таки перевернувшись на бок и сверкая на него глазами. Не хочу показывать, насколько сейчас фигово внутри.
— Возможно, ты бы не привлекла мое внимание, — развел руками.
— Еще скажи, что выбирал не машину, а хозяйку.
Промолчал, лишь многозначительно ухмыльнулся.
А я затихла, пытаясь проанализировать, был ли у меня шанс избежать этой засады. Выходило, что нет. Глупая слежка никак не приблизила и не отсрочила похищение. Он бы все равно забрался в мою машину, потому что других кандидатур, кажется, не было.
— Была, — словно прочитав мои мысли, заявил Гога. — Там была еще одна кандидатура, но я выбрал тебя. Люблю Хонду — это раз, не люблю престарелых женщин — два. Хотя… должен признать, ты заставила меня пару раз пожалеть, что выбрал маленькую рыжую козявку.
— Эй! Можно без оскорблений? — понимаю, что веду себя по-детски, но что-то прям обидно за рост и цвет волос. Да еще накатившее облегчение сказывается. Меня не убьют и не изнасилуют.
Поскольку ответа не последовало, а мы тронулись, продолжая путь, решила помолчать и подумать. Понял ли Ник мой намек на счет Андрюхи? Будет ли искать? Есть ли в том магазине и на парковке видеонаблюдение? А вдруг, сможет выяснить, откуда я звонила? Но даст ли данная информация зацепку, где искать?
И вообще, надолго ли эта его ссылка, как он выразился?
Хотела было спросить, но мы снова затормозили.
Никита выругался, нахмурился.
— А к черту! — завел двигатель и очень медленно поехал вперед. Да что с ним? И только по страшному скрипу я догадалась, что мы въехали на тот самый убитый мостик через речку. Не знаю уж, насколько она глубокая, но то, что в апреле весьма холодная — бесспорно… и ой как не хочется в нее рухнуть.
