Не сразу, но мне удалось стереть с его лица снисходительную полуулыбку. Последние приемы провела на отлично, неумолимо приближаясь к победе.
Всего один удар, и я буду праздновать!
Совершаю несколько отвлекающих маневров… путаю его… и наконец, самый главный, решающий. Черт! Какой же тяжелый. Мне не хватает силы бросить его на спину и завершить бой победой. Делаю подсечку, и противник падает на живот, а я выворачиваю его кисть в болевом захвате…
По идее он должен признать поражение, но молчит, гад. Не сдается. Терпит.
Сажусь сверху. И наклоняюсь к уху.
— Сдаешься? — он шипит в ответ, потому что это реально больно. Уж я-то знаю.
— Ты садистка, я так и знал, — выдыхает, морщась.
— Ужин готовишь ты, — заявляю уверенно, намекая, что проигрыш засчитан.
— Хорошо, хорошо… на что только не идут женщины, чтоб не стоять у плиты… ай! Маша! Что ты творишь?
— Сдаешься?
Чувствую, что не хочет признавать мою победу.
— Я готовлю ужин для нашего свидания! — он внезапно и резко выворачивается из захвата, перекидывая меня через себя, и оказывается сверху.
Только никаких болевых захватов. Наоборот… приятное такое давление… Блин! Я же на спине! Это проигрыш!
— Согласна! — принимаю его намек на ничью. Но он не спешит подниматься. Смотрит на меня, каким-то странным взглядом. Дышит довольно тяжело, не знаю, то ли от боя, то ли от двусмысленного положения наших тел.
— Ты очень красивая, когда злишься, кроха, — произносит сдавленно. — А когда атакуешь, невероятно сексуальная. Я поэтому и проиграл. Невозможно устоять.
Сердце бешено колотится в груди. Его голос, смысл его слов, этот взгляд… разве я сама могу устоять? Ноль шансов… Особенно когда он приближается и легко касается губ, вызывая безумный отклик внутри.
Выдох ему в рот… который он ловит губами, принимая капитуляцию. С каким-то глухим стоном закрывает глаза, сбрасывает сдержанность и впивается в меня…
Целует жадно, рвано, горячо… и меня отчего-то безбожно радует подобная яркая реакция. Я даже решаюсь на ответ — провожу языком по нижней губе, прикусываю ее, поднимаю руку, чтобы коснуться его лица, подарить ласку и… натыкаюсь на эту ужасную бороду!
— Как же она меня бесит! — не сдерживаю вопля.
Ненавижу волосы на лице.
— Кто? — Никита распахивает глаза — удивлён не на шутку.
— Борода!
Уже который раз все портит!
Мужчина дико смотрит мне в глаза, явно не сразу понимая, чем я возмущена, трясёт головой, словно на некоторое время выпал из реальности, и наконец, сползает с меня, садясь рядом.
