В самое сердце

Он, итак, безумно тосковал, а эти звонки подобно глотку свежего воздуха.

Однако буквально минут через тридцать после того, как Ярик выложил фото, Калашникова ему написала в телеграме. Ответил он не сразу. Просто не услышал, ребята слишком громко смеялись. Группа у них вообще болтливая была. А девчонки вечно крутились рядом, глазками стреляли.

— У тебя кажись телефон, — сказал Егор.

— Да? — удивилась Ярослав. Вытащил, а там сообщение от Настены. На лицо моментально скользнула улыбка. Всегда, когда она писала, хотелось улыбаться.

— Яр, — пнула вбок Маринка. Блондинка с очень пышной грудью. Она сидела рядом и активно заглядывала в экран. — Ты у нас прям пай-мальчиком стал.

— О! У него ж теперь любовь-морковь и все дела, — подхватил кто-то.

— Завидуй молча, — отмахнулся Ветров.

— Да уж, твоей девушке реально можно позавидовать. — Вмешалась Зина, худенькая брюнетка.

— И как она не ревнует тебя, — подкинула Маринка. Девчонки до сих пор не унимались, что ветреный Ярослав обзавелся постоянными отношениями. Он не скрывал, хотя как можно скрывать, когда вечно в телефон залипаешь и болтаешь исключительно о своей единственной.

— А чего ей ревновать? — не понял Ярик. Однако подумал, что мечтал бы получить лакомый кусочек ревности.

Одногруппницы все как по команде завопили, потом, правда, смеяться начали. Ярослав тоже улыбнулся. Но вспомнил про сообщение, и решил выйти на минутку другую. Ребята, конечно, завыли. Мол, куда, а чего.

— Скоро вернусь, — бросил Яр, направляясь в коридор.

Пока шел, думал, почему Настена никогда не ревновала его.

Нет, поводов, конечно, он не давал. Какие могут быть поводы, когда хочется только ее во всех отношениях. Однако приятно ощутить этот сладкий вкус собственничества. Ярик же ревновал, еще как ревновал. А она…

Заморачиваться не стал. Лучше тихий мир, чем легкие скандалы. Тем более впереди еще три месяца. Почти целая жизнь.

В коридоре Ярослав позвонил Настене. Калашникова, к удивлению, ответила сразу.

— Привет, — изумленно смотрела девчонка, рассматривая Ветрова в камеру.

Он облокотился о стену, и помахал ручкой.

— Привет, Нана, — в последнее время Ярик называл так свою ненаглядную. Забавно звучало, но и в какой-то степени мило.

— Тогда бы на китайском здоровался. А… ты чего вообще звонишь?

— Нельзя? У нас новые правила?

— Нет, в смысле… — она замялась.

— Ты мне вот для чего написала?

— Просто… ну… подумала, вдруг ты не пошел на встречу. И… в общем, — робела Настя. Ярослав чуть наклонился, всматриваясь в ее лицо.