В самое сердце

— Да, вот смотри, — кое-как Настена взяла себя в руки и написала иероглиф. — Это очень популярный пример. Видишь, — указала она ручкой в тетрадь. — Этот ключ называется крыша. Вот этот ключ — боковой человек. А вот этот — сто. Отгадай загадку, под крышей живет сто человек? Что это?

— Гостиница? — Ярик повернулся вдруг к ней и расстояние между их лицами почти пропало. Какие-то жалкие пару сантиментов. И вместо того, чтобы думать о преподавании, все мысли свелись к губам Ярослава: пухлым, четко очерченным, красивой изогнутой формы.

— Я угадал? — напомнил о себе парень. И Настя поняла, что ведет себя некрасиво. Нельзя так открыто пялится на человека, а уж тем более на его губы. Сглотнула, из последних сил перевела взгляд в тетрадь и ответила:

— Почти. Это общага, — тихо отозвалась она.

— Серьезно? — воскликнул Ярик. На его лице появилась улыбка.

— Ты был близок. А теперь вернемся все же к азам.

Заниматься с Ветром было интересно. Он старался уловить каждое слово, задавал много вопросов, и честно пытался попасть в тон.

Полтора часа пролетели незаметно. Скованность и смущение никуда правда не ушли. Зато материала освоили прилично.

— На сегодня думаю, хватит, — подытожила Настена, закрывая книгу.

— Тоже так думаю, — выдохнул Ярослав.

— Я задание сфоткала и скинула тебе, а книгу сдам. Может какие-то вопросы есть? — уточнила она, совсем уж по-учительски.

— Кушать хочешь? — без всякой скромности спросил Ветров. Настя немного опешила, и вновь смутилась.

— Ну… — неуверенно протянула она. А живот возьми и уркни предательски. Выдал по полной программе.

— Понял, — усмехнулся Ярик. Поднялся, обошел Настену сзади и положил руки ей на плечи. — Пошли есть, наставник!

Решили пойти в столовую. Болтали по пути, Ветров вообще был очень болтливым. И главное не всякие глупости говорил, а разные интересные штуки. То вот рассказывал о своей работе, оказывается, он давно сам себя обеспечивает.

Уже возле буфета Ярику позвонила мама. Он как-то сразу в лице поменялся, вся веселость пропала и от яркого блеска в глазах ничего не осталось. Настена поняла и без слов, что будет лишняя. Поэтому пошла занимать столик, а Ветрова оставила в коридоре. Хотя на сердце стало тревожно.

В большом светлом зале людей особо не было, зато вкусно пахло.