В самое сердце

Много вариантов в голове перебрала, а когда время ко сну пришло, Ветров вдруг сам позвонил. И разговор такой милый вышел. Теплый. Ярик вообще ассоциировался с чем-то теплым. Бывает же так.

Утром Настя первым делом заглянула в бутик недалеко от университета. Хотелось все же исправить ситуацию, а ничего умней не придумала, кроме подарка. Выбрала шапку. На улице холодно, а Ярослав вечно без головного убора. Так что два в одном будет: приятное с полезным.

И опять все хорошо прошло. Шапка понравилась, Ярик вон как заулыбался, расцвел весь.

И к лицу главное. В общем, угодила по всем фронтам.

А потом появилась эта Инга. Красивая, в короткой юбке, с ярким макияжем. Так и повисла на Ветрова. Не смущалась никого и ничего. Сперва Настя подумала, они в отношениях. Ну очевидно же, что у такого парня должна быть девушка. А Инга идеально подходила. Однако Ярик как-то жестко ее оборвал. И все бы ничего, да фраза, брошенная на прощание, совсем не понравилась Настене.

Сердце острыми струнами обтянуло и крепко сжало, до того неприятно было.

Хотелось встать и уйти сию же минуту. Но так нельзя. Неправильно. Некрасиво. Только душа разрывалась, и слезы предательски лезли в глаза.

К счастью, Ярослав, словно уловил настроение Насти. Сам решил прекратить этот невыносимый урок. Спросил только в конце про друга, зачем неясно. Ну а Настена просто от злости и обиды сказала, что Коля ждет ее. Хотя в реальности не ждал. Они так-то уже второй день не разговаривали.

Попрощались с Ветровым на холодной ноте.

Ноги несли на всех порах домой. Хотелось уткнуться в подушку и залить ее слезами. Эта Инга такая красивая. И у них с Ярославом явно что-то было, а уж что… лучше не думать. Тогда еще хуже становится.

Но наплакаться, да и вообще хоть одну слезинку пролить не получилось. Потому что в подъезде Настена натолкнулась на Юльку Комарову, свою погодку. Они дружили в садике, а потом как-то разладилось. С тех пор, Юля вымахала, приобрела формы, звонкий голос и новых друзей.

Но, кажется, и у нее день не удался.

Комарова сидела на ступеньках и плакала, горько так, что Настя аж сама захотела присоединиться. Однако не стала. Да только пройти мимо не смогла.

— Юль, ты чего тут сидишь? Холодно же, простудишься, — заботливо поинтересовалась Настена, наклоняясь к девчонке.

— Да и пофиг! Знаешь как плохо, — завыла пуще прежнего Юлька.

— Что случилось? Пойдем-ка ко мне, там поплачешь, а я тебе чая налью, а?

Комарова сначала отнекивалась, но в итоге сдалась.