В самое сердце

— Готово, — выдохнул Ярослав. Не ответил на вопрос, тактично уходя в сторону. И это напрочь подкосило, будто стоишь на берегу моря, а там волна: высокая и очень мощная. Ноги не выдерживают удара, начинаешь терять равновесие. И вот ты уже, как последний дурак, сидишь на камнях: мокрый, а реальность жестоко смеется в глаза.

— С-спасибо, — едва слышно отозвалась Настена, опуская голову. Ветров снова громко выдохнул, затем развернулся и отошел обратно в другую часть комнаты. О чем он думал, чего хотел. Узнать бы его мысли, спросить обо всем, что терзает душу.

Но так нельзя. Решит, что в голове у серой отличницы всякие глупости. А ведь Настя, в самом деле, как любая девушка сейчас мечтала услышать ответ из розовых грез. Да только это не так. Совсем не так. Не красивая. Обычная. Таких обычных целый университет гуляет, а Ярослав он… рядом с ним должна быть королева.

— Насть, ну ты скоро там? — послышался бабушкин голос.

— Да, я… через пять минут приду, — крикнула в ответ Настена. Откинула все негативные мысли, хотя это было непросто.

Все же, не каждый день становишься публичной тыквой в глазах возлюбленного.

Чтобы переодеться максимально незаметно, Настя опустила майку до талии, а там внутри уже творила манипуляции руками: вылезла из одной вещи, и залезла в другую. Также и с шортами: нацепила их под низ юбочной части платья, и уже через ноги стащила остаток от магии Золушки.

Настроение на нуле, за дверью Коля с бабушкой и еще кто-то, тут Ярослав собственной персоной, а вишенкой на торте стал маленький скромный паучок.

Настена не сразу его заприметила, но как только увидела, моментально отскочила, а потом и вовсе залезла с ногами на кровать.

Пауков Настя боялась с детства. Упал однажды ей на голову большой с длинными лапками, отсюда и выросла фобия.

— Ты чего? — оглянулся Ярик.

— Т-там это… — дрожащим голосом отозвалась Настена. — П-пау-ук.

— А-ага. Сможешь убить его?

— Не, — категорично качнул головой Ветров. — Нельзя. Они ж живые существа. Максимум провожу на улицу. Хотя там холодно.

Замерзнет бедолага. Не жалко тебе его?

— А тебе меня не жалко? — прошептала жалобным голоском Настя. Ярик вдруг плюхнулся на подушку, на ту самую, на которой она спит каждый день. Ну вот, запах останется. Его запах.

— Хочешь, чтобы я тебя пожалел? — Настене почему-то показалось, что фразу эту Ветров произнес неосознанно. В глазах у него мелькнул огонек, и взгляд стал глубоким, нежным, чувственным.

— Было бы неплохо, — выпалила Настя, видимо также неосознанно.