В сентябре вода холодная

Часа через два стемнело и сильно похолодало, но девочка продолжала ждать на скамейке. Наконец в темноте между могильными памятниками засветлел женский силуэт.

Приблизившись к склепу, женщина протянула руку:

Девочка подняла глаза, прижала к себе медвежонка и с испугом спросила:

– Ну кто там еще? – Полковник Савельев поднял глаза, увидел Стерхову и разрешил: – Заходи!

Она вошла в кабинет и закрыла дверь.

– Заявление подпишите.

Савельев забрал у нее документ и, не читая, спросил:

– Согласно утвержденному графику.

– На Черноморское побережье.

– Апрель, вроде рано…

– Не люблю, когда на пляже много народа.

– В апреле там еще не купаются. – Савельев выдвинул ящик и швырнул в него заявление.

Проследив за ним взглядом, Анна удивленно спросила:

– Юрий Алексеевич, что вы делаете?

– Садись, есть разговор.

Она села, и Савельев, не поднимая глаз, продолжил:

– У меня к тебе дело.

– Ясно. – Стерхова обреченно кивнула. – Отпуск отменяется.

– Давай формулировать иначе: он переносится. Поедешь на море в мае, а еще лучше – летом.

– Но я собиралась закончить книгу. Два месяца не могу дописать.

– Ты прежде всего следователь и только потом – писатель.

– Не люблю это слово, оно ко многому обязывает. Автор детективных романов звучит скромнее, – проговорила она и спросила: – Что-нибудь случилось?

Полковник виновато кивнул:

– Сегодня едешь в Урутин.

– Впервые о нем слышу, – сказала Анна.

– Военный город с оборонными производствами. С недавнего времени сильно расстроился. И, кстати, Урутин – моя родина.

– Откуда тебе знать… – Немного помолчав, Савельев продолжил: – Разумеется, ты можешь отказаться, и я подпишу заявление.

Помедлив секунду, Анна решила его выслушать.

– Сначала объясните.

– Считай, что это моя личная просьба. Если не вмешаться, может случиться беда.

Наконец она догадалась:

– С кем-то из ваших родственников?

– Да. – Савельев поднялся с кресла и, сунув руки в карманы, заходил по кабинету: – Многого рассказать не могу. У меня пристрастное видение ситуации. Если вмешаюсь, то вольно или невольно повлияю на ход расследования.

– Понятно. Вам нужна объективность, – кивнула Анна.

– Дело давнее – две тысячи первый год, вполне попадает под нашу юрисдикцию, но доверить его могу только тебе.

– Дайте хотя бы вводную информацию.

– Ну хорошо. – Савельев сел на место, сцепил руки в замок и положил их на стол. – Двадцать лет назад машина моего брата упала с моста в реку. С ним были его жена и дочь.

– Все трое погибли? – спросила Анна.