В сердце Бостона

Юко выпрямляется и кивает мне, приглашая быть следующей, но я отрицательно мотаю головой. Хватит с меня наркотиков. Не такой жизни я хотела. Совершенно не такой…

Не я. Другая носит ребенка Бостона под сердцем. Другой он будет мужем. Другой будет улыбаться так, как улыбался только мне.

Становится горько. Я стискиваю зубы и проглатываю ком, скопившийся в горле. Он дерет стенки, но падает в желудок камнем, который тащит свалиться на пол, но я стою. Ломаюсь, но стою. И принимаю стакан из рук Чейза.

Выпиваю до дна и звучно выдыхаю.

Мои ноги заброшены на бедра Чейза, а спина уперлась в плечо Локвуда. Незнакомый парень, по имени Винсент, сидит рядом с Локвудом, попивая свой коктейль после пары «дорожек», и смеется, смотря на Юко. Она сняла каблуки и забралась на стол, чтобы исполнить стриптиз. Но одежды на ней и так слишком мало, чтобы разоблачаться, поэтому она просто танцует, задирая платье и виляя задом в полупрозрачных трусиках, которые не скрывают абсолютно ничего.

Чейз подливает мне еще и щелкает пультом, чтобы полностью погасить в комнате свет.

Я сразу же напрягаюсь и пытаюсь сбросить с него ноги, но он ловит меня за лодыжку.

– Успокойся, мы просто посмотрим, – шепчет Чейз и нажимает еще на одну кнопку, после чего за черным стеклом в стене комнаты зажигается свет красных ламп. – Чтобы не заскучать, – ухмыляется он.

По ту сторону громадного окна – железная вертикальная Х-образная конструкция, к которой прикована цепями девушка.

Она полностью обнажена и ничего не видит, потому что ее глаза перевязаны черной атласной лентой. Ее руки закреплены сверху. Ноги разведены на ширину плеч и пристегнуты кандалами к железному корпусу.

Дыхание девушки учащенное – видно по рьяно вздымающейся груди. Она облизывает пересохшие губы и слабо ерзает, позвякивая цепями, которые удерживают ее конечности. Она томится в ожидании. И с каждой секундой, проведенной в тишине и мраке, возбуждается все больше. Уверена, если бы она не была ограничена в движениях, ее пальцы уже бы ласкали взбухший клитор или щипали затвердевшие соски́.

Но ей остается только ждать, изнывая от предвкушения извращенных ласк.

– Нет, я не хочу… – порываюсь встать, зная, что последует дальше, но Чейз перехватывает меня и садит к себе на колени. Я едва не сталкиваюсь лбом с его лицом.

– Расслабься, малышка. И просто смотри, – шепчет он, нежно направляя мое лицо обратно к комнате за стеклом.