В сердце Бостона

Упираюсь спиной в стену и запрокидываю голову, закрыв глаза.

– Бостон… – сбивчиво дышит Кендалл.

Что она хочет от меня услышать? Что я могу ей сейчас сказать?

– Прости… – шепчет она. – Я не имела на это право после всего… После всего, что видела сегодня.

Не могу отдышаться. Не могу открыть глаза. Черт возьми, я не хочу их открывать, потому что придется вернуться в реальность. Придется найти объяснение тому, что только что произошло.

Это не должно было произойти. Я не должен был давать слабину. Это не в моих правилах.

Это не я.

– Это неправильно, – нахожу в себе силы выговорить, крепко зажмурившись.

– Да, я сглупила. Извини, – ее теплая ладонь касается моего лица и поправляет выбившуюся прядь челки. Я вздрагиваю и моментально открываю глаза. – Я просто должна была убедиться, что ты действительно скучал по мне.

– Убедилась? – убираю со своего лица ее руку.

– Ага, – хитро улыбается Кендалл. – Теперь ты целовал меня совсем по-другому.

Она ненормальная. Вернулась, чтобы снова спровоцировать и вывести меня из себя! И у нее отлично получается.

– Успокойся, Бостон. Давай представим, что этого не было, ладно?

Смотрю на нее и чувствую себя полным идиотом, а она улыбается так мило и искренне, как будто минуту назад не стонала мне в губы. У нее всегда все было слишком легко и просто.

Щелчок пальцев – и для Кендалл этого действительно не было. Ни поцелуя, ни ее прикосновений, ни моих рук в запрещенных для них местах на ее теле. Не было. Ничего не было. Так же легко, как и ее не было все эти три года.

Ни единого ответа только для того, чтобы заставить меня скучать.

В голове не укладывается.

– У нас всегда получалось дружить, – она склоняет голову набок.

– Да, – усмехается. – Мы всегда ладили. И это нормально, что у каждого из нас теперь есть своя личная жизнь.

– У каждого из нас? – пристально смотрю в ее зеленые глаза, но не нахожу там иронии.

– Ну да. Ты ведь не думаешь, что я сидела без дела три года, – Кендалл хихикает, а меня пробирает отрезвляющая дрожь.

И это нормально. Конечно.

Она очень красивая. Молодая. Веселая и забавная. Почему бы кому-нибудь у нее не быть, верно? Почему бы, мать твою, кому-нибудь ее не любить? Не прикасаться? Не целовать? Не трахать.

Три года назад все было не всерьез. А то, что произошло сейчас, – банальная ностальгия, подпитанная продолжительностью разлуки. Не более. Просто проверка, которую я, кажется, не прошел.

Уже ненавижу это слово. Мы с ней никогда не были друзьями. Мы с ней с самого начала были чем-то большим.