В сердце Бостона

– Папа, хватит! – взвывает Кендалл и пытается оттащить его за плечи.

– Юджин, угомонись! – между нами возникает Стенли. – Не мешай им. Пусть сами разберутся!

– Что?! Ты в своем уме, женщина? – Юджин хватает за плечи свою жену, и я столбенею, ведь это первый раз за всю жизнь, когда Юджин проявил агрессию в сторону Стенли. – Он без пяти минут женат! У него будет ребенок от другой! И он смеет заявляться в наш дом и предъявлять права на нашу дочь! Ты знала, что он залезал к ней в окно? Еще раньше. Когда она была совсем ребенком! И этого человека я считал своим сыном? Его я впускал в свой дом?

– Папа, прекрати, пожалуйста, – плачет Кендалл.

– Я никогда не трогал ее! Я бы не посмел! – толкаю Юджина в плечо. – Как ты вообще мог такое подумать! Я не прикасался к ней все эти годы!

– Я тебе больше не верю! – Юджин вырывается из хватки Стенли и снова хватает меня за воротник рубашки, но в этот раз я сопротивляюсь и выворачиваюсь. Юджин замахивается, я блокирую удар и ловлю его кулак.

– Остановись, – изо всех сил стискиваю его руку.

– Я никогда не лгал Кендалл. Не пытался ее обмануть. Да, все сложно. И да, я гребаный мудак по отношению к Скай. Но это моя проблема, которую я решу. Юджин, я уважаю тебя и всю твою семью. Я, черт возьми, люблю тебя, как родного отца. И я люблю твою дочь. Бесконечно люблю. И, прости, но даже если ты запретишь, я не откажусь от нее. Никогда. И тебе придется смириться, потому что мое лицо будет мелькать в ее жизни довольно часто. Теперь каждый день. Потому что я хочу…

Мою пылкую речь прерывает звонок в дверь.

Юджин отвлекается. Кендалл замирает и смотрит на меня. Стенли непонимающе разводит руками и идет открывать.

– Здравствуйте. Слышал, вчера Кендалл нехорошо себя чувствовала. Вот решил принести ей цветы.

Стенли распахивает входную дверь настежь, а дальше все как в замедленной съемке: огромный букет возникает из дверного проема, а следом за ним появляется выкрашенная в белый цвет копна волос и шея, покрытая россыпью татуировок.

Мне под ногти будто загнали иглы.

Боль такая острая, что я чувствую надрыв внутри груди. Но его заполняет моментальный гнев. Я сжимаю кулаки и срываюсь к парадной двери, игнорируя приглушенный крик Кендалл за спиной.

Глаза застилает пелена лютой ненависти. Я отбрасываю букет, хватаю Чейза за плечо и бью ему в лицо. Кровь брызжет на мою одежду, но я не останавливаюсь. Я бью еще раз. И еще, пока Чейз не падает на спину.

– Бостон! – кричит Стенли, но я уже ничего не слышу.