В сердце Бостона

И мне не придется скучать. Хотя я заранее знаю, что буду.

Натягиваю капюшон на лицо и незаметно пробираюсь через изгородь. Бостон уже ждет, я вижу очертания его машины под ивой. Бегу вдоль дороги и резко сворачиваю в затемненный участок. Заскакиваю в машину, рвано дыша. Сбегаю не в первый раз, но каждый вызывает необыкновенный прилив адреналина.

– Хватит смелости сбежать? – подмигивает Бостон.

Я всегда говорю «да». Позови он меня с собой хоть в Китай.

– Покажу тебе особенное место, – улыбается Бостон и трогается.

– Только никому никогда не рассказывай о нем.

Всю дорогу мы едем молча. Мое сердце бьется так часто, как будто я все это время бегу, а не еду.

Я ликую и прикусываю губу, чтобы он не видел, как сильно я хочу улыбаться.

Кажется, мы въезжаем в заброшенную часть порта. Здесь когда-то хотели проводить ремонтные работы, но потом все резко приостановилось. Местность оцепили, навесили блокировок от таких нарушителей порядка, как мы, но кажется, Бостона это абсолютно не останавливает.

На него это не похоже.

– Как мы туда проберемся?

Следую за ним, но немного боюсь. Не за себя. Кто я такая. А вот Бостон в свои двадцать пять уже важный узнаваемый человек. Юный разум Америки. Так писали когда-то в интернете. А теперь с ним просто все вокруг считаются. Наверное, ему сложно с этим справляться, но он никогда не говорит о своих проблемах. О них я могу только догадываться, как и о самом Бостоне. О том, что у него внутри. В его сердце. Оно кажется такой глубокой тайной.

– Со мной тебе можно везде, Конфетка. Не бойся.

И я больше не боюсь. Я доверяю ему. Говорю же, хоть в Китай. Позови, Бостон, я поеду. И плевать на эту Европу. Плевать на контракт. Хочу возле тебя.

Иду за ним машинально. Не смотрю под ноги – только на него. Как глупая. Ведомая. Но мне нравится. Мне нравится, как его рука греет мою руку. Как мы с ним сбегаем. Как ради меня совершенный Бостон совершает совсем несовершенные вещи. Хочется думать, что ради меня. Хочется думать, что его это так же заводит, как и меня.

Ведь я никогда не была хорошей девочкой, а он никогда не был плохим мальчиком. Он был правильным. И я прихожу в дикий восторг от того, что какая-то мелкая для него Кендалл провоцирует серьезного Бостона на что-то запретное.

Бостон ведет меня к какому-то ржавому морскому контейнеру, пробирается внутрь первым, а затем затягивает и меня. И у меня отпадает челюсть.

– Что это такое? – восторженно заявляю я. – Охренеть.