В сердце Бостона

– Маршрут завершен, – сообщает система навигации, и я кончаю себе в кулак под звуки несдержанного оргазма Кендалл.

Мы оба рьяно дышим, раскинувшись на передних креслах Шевроле. Кендалл опустила ноги, но мне не дает покоя мысль, насколько она сейчас влажная. Мне хочется продолжить. И кажется, я свихнулся, раз не могу ни о чем другом думать в момент, когда кончил пару секунд назад.

– Ненасытный извращенец, – усмехается она сквозь частое дыхание, когда ловит мой голодный взгляд на своем теле.

– Ты сама подсадила меня на секс с тобой, – повторяю ее фразу, сказанную мне в Вегасе, когда мы устроили секс-марафон в спальне моего пентхауса. – И мне не кажется. Теперь я зависим, – тянусь к ее губам и захватываю их в долгий поцелуй.

И это безумно круто. Но и пугает одновременно.

Я никогда не был зависим ни от одной женщины.

Я никого никогда так сильно не любил.

Я привезла нас в порт. В наше место, с которым связано большое количество душевных ран. Но несмотря на все это, именно здесь мы всегда могли говорить.

Не сдержалась. Правда. Он слишком сексуален, когда сосредоточен. Его лицо сразу же приобретает максимально серьезное выражение, Бостон хочет выглядеть сурово, а я вижу только надпись на его лбу: «Трахни меня». И все. У Кендалл срывает крышу, и она творит безумные вещи. Даже в салоне спорткара. Хорошо, что в этой модели поддерживается автопилот, иначе мы бы разбились, и завтрашняя рубрика в СМИ пестрила бы заголовком: «Полуобнаженные и мертвые онанисты».

Бостон и сам собирался привезти меня сюда, поэтому он помогает мне пробраться через огороженную заброшенную зону порта и впускает в свой контейнер. Когда мы были здесь в последний раз, то напились на мой восемнадцатый день рождения, и я почти призналась ему в любви, но вместо этого в тот же вечер попросила Чейза сыграть роль моего бойфренда.

Если бы тогда я не сглупила, все сложилось бы иначе.

Если бы в ту ночь Скайлар не напугала меня своим присутствием, мы с Бостоном давно были бы счастливы.

– Будешь вино? – спрашивает Бостон, когда я закрываю за собой дверь контейнера.

Здесь так тесно, но комфортно. Так мало места, но достаточно для нас двоих. Или для одного, чтобы подумать. Неудивительно, что Бостон захотел сохранить его. Неудивительно, что именно здесь я чувствую себя особенно уютно.