В сердце Бостона

Я опускаю подкатанные рукава и замечаю, как к туям, прямо напротив моего окна, бежит человек. Потом еще один. И еще. Они с фотоаппаратами, камерами, гаджетами для сьемки. Бегут и останавливаются напротив моего окна. Дрон поднимается на уровень моего лица раньше, чем я успеваю присесть.

Дронов уже два. Три. Они фиксируют каждое мое движение. Людей под окнами моей палаты уже больше десяти. Двадцати. Пятидесяти. У меня разбегаются глаза.

Они фотографируют меня. Снимают. Их все больше и больше.

Но как так вышло? Почему? Откуда они узнали? Мое пребывание здесь – тайна.

Информация не могла просочиться в массы.

Прихожу в себя через пару секунд.

– Закрыть окна! Закрыть окна! – кричу на всю палату. – Закрыть окна! Быстрее! – командую и самостоятельно пытаюсь опустить жалюзи, но не выходит.

Потом понимаю, что до сих пор свечусь перед гребаными дронами и папарацци, стоя напротив окна. Резко падаю вниз и забиваюсь в угол комнаты.

– Закрываю окна, – оповещает система «умного» дома.

Как только жалюзи достигают пола, я подскакиваю на ноги и мчусь в кабинет Аластора.

Мне нужен телефон. Что-то случилось. Иначе откуда такой поток журналистов? Что-то точно произошло.

– Аластор! – врываюсь к нему, проносясь мимо секретаря. – Аластор!

– Кендалл, что ты тут делаешь? – он привстает из-за стола и снимает свои очки для чтения. – Тебя не должно быть здесь. Ты нарушаешь правила. Подвергаешь риску свою конфиденциальность.

– Да какая, к черту, конфиденциальность?! Под моими окнами гребаная туча журналистов! А их дроны уже запечатлели меня со всех сторон!

– Что?! – из рук Аластора выпадают очки.

– Этого не может быть. Клиника охраняется. К «секретному» крылу нет доступа.

– Однако они все там! И половина из них уже строчит статьи обо мне, выставляя меня конченной наркоманкой, шизофреничкой, нимфоманкой. Да кем угодно! На что хватит фантазии!

– Кендалл, успокойся. Я все решу.

– Дай мне телефон, Аластор, немедленно!

Аластор мешкает всего секунду и открывает ячейку за своей спиной. Возвращает мне мой телефон, и я первым делом звоню Бостону.

Он не отвечает. Я набираю еще раз. Но меня отправляет в голосовую почту.

Я чертыхаюсь и лезу проверять свои социальные сети. Достаточно одной, чтобы понять, что я в полном дерьме.

Новостные ленты забиты моими снимками и вырезками из видео с того самого злополучного дня, когда меня едва не изнасиловали в стеклянной комнате в подвале клуба. И вырезки не только из видео Чейза, где он ласкает меня на свои коленях. Нет. Там есть и хуже.