В сердце Бостона

Просто греет душу, напоминает о тех днях, когда я был счастлив.

– Сэр, пристегните ремень безопасности – самолет идет на посадку, – ко мне склоняется молоденькая стюардесса и тянется к моему ремню на уровне паха.

– Спасибо, – я мягко блокирую ее руки. – Я сам.

– Как пожелаете, – с очевидным огорчением в голосе говорит она и проходит дальше по бизнес-классу, раскачивая бедрами в узкой обтягивающей юбке.

Вытаскиваю кольцо из кармана пиджака и обвожу контур черного сердца большим пальцем. Бриллиант отблескивает в лучах угасающего солнца.

– Ну привет, старушка, – смахиваю пыль с Сен и активирую ее. – Кости не болят? Столько простояла без дела.

– В моем теле нет ни одной кости, Бостон. Но если это была попытка пошутить, то я оценила ее на тридцать процентов из ста.

– Ты как была занудой, так и осталась. Захотелось снова тебя выключить.

– А кто же тогда постирает и погладит Вашу одежду, сэр?

– А ром мне кто нальет? – подмигиваю ей.

– Не могу считать Вашего выражения лица, но могу понять, что Вы хотите выпить порцию рома.

– Хочу. Темный. И погладь мне свежую черную рубашку. Сегодня вечером я должен стать прежним Бостоном.

– Будет сделано, сэр.

Я прохожу вглубь гостиной, сажусь напротив панорамного окна и широко раскидываю руки по спинке дивана. Запрокидываю голову. Делаю глубокий вдох. Еще один. Сердце почему-то бешено стучит. Я закрываю глаза.

– Ну привет, Бостон, – принимаю из стальных рук Сен рокс с темным ромом. – Вот мы снова встретились, – делаю глоток и пристально вглядываюсь в небоскребы, прорывающие пиками облака. Солнце село. Небо полно огней, но это не звезды. Это Бостон и его миллион светил. – Не надоело испытывать меня на прочность?

Тот Бостон молчит. А я, наоборот, стал слишком разговорчив. Мне нужно столько всего сказать ей, столько объяснить.

– Ваша рубашка готова, Бостон.

– Спасибо, Сен, – отставляю рокс на стеклянный кофейный столик – реставрацию после буйства Скайлар у меня в гостиной.

Я замираю от внезапной мысли о ней. Не то чтобы я о ней не думал все эти годы. Конечно, думал. Перекручивал ситуацию миллионы раз. Но так и не простил нас обоих. Ее и себя. Уже в тот день я должен был почувствовать неладное. Должен был предвидеть, предотвратить. Должен был быть мягче, терпимее, внимательнее. И она бы не сделала то, что сделала.