В сердце Бостона

– Черт! – рычу, едва успев вытащить член, и мощно извергаюсь ей на живот.

Ноги Кендалл трясутся. Она лежит неподвижно и рьяно дышит. Я падаю на нее сверху, утыкаюсь носом в шею и вдыхаю тот самый аромат.

Роза с легкой примесью малины и…

Неповторимая и только моя.

– Ты же понимаешь, что это только начало? – прикусываю ее шею. Она тихо хихикает.

Осыпаю поцелуями ее подбородок, контур лица, скулу и возвращаюсь к губам.

– Я отведу тебя в душ, – нависаю над ней, упираясь локтями в матрас, и не перестаю касаться ее губ.

– Боишься, что сбегу?

– Ты не сбежишь, – оттягиваю зубами нижнюю и слабо покусываю. Она такая вкусная, даже вспотевшая после жаркого секса. – Ты никогда от меня не сбегала всерьез.

– Я всегда хотела, чтобы только ты меня находил.

Заношу Кендалл в душ на руках, потому что изрядно испачкал ее превосходное тело. Включаю воду, регулирую до достаточно теплой и только тогда пускаю Кендалл в стеклянную кабину. Сам захожу следом.

Обнимаю ее со спины, нежно скользя ладонями вдоль гладких бедер к тонкой талии.

Кендалл откидывает голову на мое плечо, прикрывает глаза и умиротворенно улыбается.

– Сколько же лет я мечтала, чтобы ты касался меня вот так… – она томно постанывает, когда мои руки продолжают ласкать ее темную лощеную кожу и добираются до груди. Она небольшая и идеально умещается в моих ладонях.

– Вот так? – шепчу на ухо, прокручивая в пальцах маленькие твердые соски́.

– О да… – выдыхает Кендалл, выгибаясь и подставляя лицо под поток воды.

– Или так? – опускаю одну руку вдоль ее живота и плавно скольжу пальцами к интимному месту, не переставая теребить сосок другой рукой.

– А так я представляла, когда сама доводила себя до оргазма. Кстати, тоже в ду́ше, – Кендалл начинает легко покачивать бедрами, прижимаясь ягодицами к моему эрегированному члену.

Я только что кончил, но до сих пор чертовски тверд и хочу ее снова. Говорил же: не отстану от Кендалл просто так.

– Так вот чем ты занималась в своей Европе… – надавливаю большим пальцем на клитор. С губ Кендалл срывается очередной стон.

Господи, как же сладко она стонет. Хочу слушать эту мелодию бесконечно. Хочу писать для нее ноты, хочу быть композитором ее кульминаций.

– Оу… – ее попка трется о мой стояк. Кендалл обхватывает ладонью мою мокрую шею. – Этим я начала заниматься еще дома.