В сердце Бостона

Я ничего не расскажу Скайлар. То, что было в Вегасе, остается в Вегасе. Я бы сам с такой изменил. Молодая, горячая… Не успел проверить, но уверен, она текла, как сучка.

– Джейсон, – стискиваю зубы, но он не реагирует.

– Обожаю мокрых и податливых. Которые сами готовы накинуться на член. А она была готова. Старик, она так смотрела на меня… Фак… А ты все испортил. Да попросил бы, я бы поделился. Эта дикая цыпочка обслужила бы нас обоих.

Это была последняя капля. Порываюсь к постели Джейсона, хватаю его за шею и вдавливаю затылком в подушку.

– Я сказал тебе заткнуться! – с силой встряхиваю и сжимаю пальцы крепче. Джейсон начинает кашлять. – Не смей так говорить о ней, понял? Я ясно выражаюсь?

– Ты чего, старик? – задыхается Джейсон и накрывает мои напряженные пальцы своими ладонями.

Так же резко, как схватил, выпускаю его шею и толкаю Джейсона обратно в матрас.

– Крыша поехала? – глаза Джейсона – по пятьдесят центов каждый. Он отползает к изголовью огромной кровати и пытается отдышаться, растирая шею, на которой останутся синяки от моих рук.

– Я предупредил, – испепеляю его взглядом.

– Если она не дала и тебе, я не виноват, старик.

– Господи, да закрой уже свой рот, Джей.

– Так стоп… – Джейсон прищуривается и пытается сформулировать свою мысль. – Она что… еще тут? – вздергивает одну бровь. Я закатываю глаза. – О нет, Бостон. Нет, – по лицу Джейсона расползается коварная улыбка. – Я прервал ваши страстные игры? Че-е-ерт… Кажется, да! Да! Эта сладкая шоколадка не давала тебе покоя до самого утра!

Накрываю лицо ладонями и растираю усталость от этого идиотского диалога.

Джейсон бывает невыносим. Он никогда не понимает, когда следует прикусить язык. Даже трезвый не умеет вовремя затыкаться. Как я его терплю – секрет для меня самого.

– Да хоть Пресвятая Дева Мария. Я имею право на подробности за то, что ты содрал эту малышку с моего члена. Пожалуйста. Хотя бы вздрочну перед сном. Или, может, разрешишь понаблюдать за вами? Я согласен. Мне хватит и этого.

– Джейсон, ты идиот, – мое терпение на исходе.

Я почти готов еще раз наброситься на него и придушить так, чтобы он отключится на ближайшие пару часов. – Кендалл, – повторяю четко и медленно, по слогам.

– Мне кажется, она называла себя как-то иначе.

– Ой да какая разница, – цокает языком и морщится. – Мне интересно не ее имя, а ее киска. Тугая? Достаточно влажная? Ненавижу сухих стерв.

– Нет, я все-таки придушу тебя, – сжимаю кулаки. С ним бесполезно разговаривать.

– Да расслабься, старик.