В сердце Бостона

Меня пугает его серьезный вид, сконцентрированное выражение лица, горький взгляд темных глаз, который все время срывается куда-то в сторону.

– Не поцелуешь меня? – мой голос натянут и подрагивает. Чувствую, как к глазам подступают слезы.

Хочу ошибаться. Хочу, чтобы в этот раз шестое чувство подвело. Хочу оказаться неправой. Я не вынесу.

– Разве ты не соскучился? – нервно усмехаюсь, как истеричка. Мне страшно, но я пытаюсь выглядеть веселой. Не знаю зачем, ведь внутри органы сжимаются в шар и подкатывают к горлу. Меня лихорадит.

– Безумно соскучился, – совсем тихо произносит Бостон и поднимает на меня взгляд. Там столько сожаления и печали, что в них можно захлебнуться.

– Вообще-то, мы договаривались встретиться в порту, – наигранно оживляюсь и начинаю бегать по комнате, ища свою одежду. Лучше все-таки прикрыться.

– Ты испортил мой сюрприз, Бостон, – усмехаюсь, но получается как-то надрывно. Бегу в другой угол комнаты за халатом.

– Я даже грим нанесла. Мне идет? – не останавливаюсь и продолжаю мельтешить туда-обратно.

Сердце в бешенстве. Руки трясутся. Ноги не слушаются, но я не могу перестать носиться по спальне. – Выбрала образ проклятой за порочность монахини. Тебе нравится, да?

– Кендалл, нам надо поговорить.

– Сверху будет только развратная и очень короткая «ряса», – не хочу его слушать. Не хочу, чтобы он продолжал. Он не скажет ничего хорошего. Он разобьет мое сердце. Я чувствую. Оно чувствует и рвется из груди, пытается сбежать, чтобы не разлететься на тысячу осколков, которые потом не склеить.

– Кендалл, стой, – Бостон хватает меня за руку, когда я в очередной раз проношусь мимо его глаз.

Замираю напротив. Между нами всего пара дюймов. Слышу, как бешено колотится его сердце. Он сглатывает, а у меня начинается истерический словесный поток. Не могу заткнуться. Не хочу, чтобы он смог заговорить.

– Я буду очень распутной этой ночью. Согрешишь со мной? – тянусь к поясу халата, который зачем-то все-таки нацепила на себя, но Бостон перехватывает мою руку.

Я обездвижена и скована его пальцами.

Оба моих запястья сжаты ладонями Бостона и притянуты к его груди. Он тяжело дышит. Смотрит на меня так, будто собирается сообщить о скорой смерти. Моей смерти. Моей души.

– Пожалуйста, выслушай меня.

Бостон напряжен. Челюсть сжата. Под скулами играют желваки. Взгляд карих глаз темнее устрашающей мглы. Я вязну. Тону. И Бостон мне не поможет. Сегодня он потопит меня сам.

– Нет, – глаза слезятся. Не хочу плакать, но я уже не контролирую ситуацию.